Я, Лунин…

Накинув пиджак на спинку стула, Илья положил руку на холодный металл.

— А кто у вас брал первоначальный анализ?

Лунин наблюдал за тем, как руки врача быстрым движением затянули жгут, а затем смазали место будущего прокола спиртом.

— Никто, — признался Илья, глядя, как игла входит ему под кожу, — пришлось самому исхитриться.

— Уже имели подобный опыт? — Аркадий Анатольевич бросил быстрый взгляд на собеседника.

— Раньше как-то нужды не возникало, — усмехнулся Лунин.

— Ватку рукой зажмите и подержите минуту. Впрочем, вы и так должны знать."

"Вернувшись в кабинет, Илья вновь уселся в свободное кресло и взглянул на Шестакову. Ирина нетерпеливо барабанила по столу пальцами.

— Ну, вы мне что-то сегодня расскажете? Почему я с вами должна играть в шпионов и лазать по кустам в поисках закладок?

— Если честно, вы меня очень сильно выручили. — Лунин вздохнул, еще не решив, насколько подробным должен быть его рассказ. — Если бы не вы, — он взглянул на часы, — то через полчаса я бы уже уехал из города.

Ирина молча ожидала продолжения. Илья в нерешительности потер кончик подбородка и наконец, собравшись с силами, залпом выпалил:

— Я не помню, что было со мной этой ночью. Утром мне позвонил человек и предложил покинуть Одинск, а чтобы мне было легче с ним согласиться, прислал фотографии. Судя по снимкам, я провел ночь с двумя малолетними девицами.

Илья взглянул на Шестакову, чтобы попытаться понять ее реакцию.

— Понимаете, я просто лежал, может быть, даже спал, а они скакали по мне, как…

— Не надо подробностей. — Ирина протестующе вскинула руку. — Лучше скажите, почему вы еще не уехали.

— Это же очевидно, — удивился Лунин, — если кому-то так сильно не нравится мое пребывание в Одинске, этот кто-то не хочет, чтобы я помогал вам в расследовании.

— А вы, значит, мне помогаете? — иронично переспросила Шестакова. — Интересно, в чем эта помощь заключается?

— Я отрабатываю различные версии случившегося.

— Да так интенсивно, что вас даже на камеру снимают.

Илья обиженно скрестил на груди руки.

— Вы еще скажите, что я сам этот хлорфенил себе и подсыпал.

— Трихлорфенил, — машинально поправила его Ирина.

— Тем более! — Илья вскочил с места, но, поскольку в кабинете было тесно и ходить из стороны в сторону не представлялось возможным, он вновь беспомощно плюхнулся обратно в кресло. — Вы, случаем, не в курсе, кто меня домой отвозил, такси?

— Вы и этого не помните? — осуждающе покачала головой Шестакова. — Вы были в таком состоянии, что вас бы ни один таксист не повез. Головков созвонился с патрульными, они довезли вас до дома.

— Головков, значит, — хмыкнул Илья.

— И что это значит? Вы еще скажите, что это он вас фотографировал, — возмутилась Ирина.