Я, Лунин…

Нинка на часы посмотрела и говорит: ой, матушки, уже девять сорок, пора и честь знать. Ну, так и я собралась вместе с ней да и тоже в сторону дома. А нам ведь с Нинкой как раз в одну сторону, мы ж на одной улице живем, только она на два дома дальше.

— Очень хорошо. — Лунин вновь мотнул головой. — До дома сколько по времени вы шли?

— Минут пять от силы. Там ведь недалеко, через проулок пройти, а потом уже по нашей улице и идти все время.

— Замечательно, — отсек Илья ненужные подробности. — Анатолий был дома, когда вы пришли?

— Был! — Тетка уставилась на Илью преданным собачьим взглядом. — Был он дома, Илюшенька. Как я уходила, он спал, так и пришла, он спал, похрапывал.

— Но дома-то вас больше часа не было. — Илья отвел глаза в сторону. Жалобный теткин взгляд был ему почему-то неприятен. — Чем ваш сын все это время занимался, знать вы не можете.

Лунин запоздало подумал, что слова «ваш сын» звучат слишком казенно, но было уже поздно. Взгляд тетки потух, и она тихо, почти шепотом произнесла:

— Спал он. Спал! Не мог не спать.

— Хорошо, из этого и будем исходить, — как можно убедительнее соврал Илья. — Вы знаете, в какое время убийство произошло? Вам что-нибудь про это говорили?"

"— Так кто ж мне скажет, — покачала головой Татьяна Васильевна, — я ж для них теперь враг. Как они говорят, убийцу покрываю. Вот как ты точно вопросами изводят, только, знаешь, так зло все спрашивают. Словно они уже все ответы заранее знают и ждут, когда я так, как им надо, отвечу. — Она опять достала из сумки посеревший от влаги платок. — А чего ж я им отвечать буду, если знаю, не мог Толенька сделать этого. Спал он, спал весь вечер!

— Значит, время убийства вам неизвестно?

Илья вывел в лежащем перед ним на столе открытом блокноте здоровенный, на пол-листа, вопросительный знак и тут же с удивлением услышал:

— Почему не знаю? Знаю, конечно!

— И что же вы знаете, Татьяна Васильевна? — устало вздохнул Лунин. — И откуда, прошу прощения, эти ваши сведения взялись?

— Ну, во-первых, я еще сама из ума не выжила. Если меня раз за разом пытают, где был Толик, с восьми до одиннадцати вечера, то, наверное, это неспроста. Да и обо мне самой они то же самое вызнавали.

— Логично, — буркнул Лунин, делая пометку «20–23» в своем блокноте, — а что, есть еще и во-вторых?

— А во-вторых, у нас не Москва и даже не этот ваш Среднегорск, — судя по интонации, Среднегорск тетке явно не нравился, — на весь Одинск и сорок тысяч народу не наберется, а у нас в Ясачке всего-то домов триста будет. Все друг друга знают, либо сами, либо через соседа.

— И что сказал сосед? — Илья подпер щеку ладонью, приготовившись к очередной долгой тираде.

— Сосед? — Лицо Татьяны Васильевны недобро потемнело.