Я, Лунин…

— Запомни, Кирюша, еще раз меня предашь, я тебя уничтожу, чего бы мне это ни стоило. Поверь мне.

— Я верю, Иван Юрьевич, — совершенно искренне признался Кольцов, — верю, как никогда.

* * *В это же время, в нескольких тысячах километров от Среднегорска, в одном из пятизвездочных отелей Гонконга Павел Рассказов устанавливал рекорд по плаванию. Событие это происходило в бассейне отеля и заключалось в том, что Павел Дмитриевич проплыл без остановки три километра двести пятьдесят метров, тем самым улучшив на двести метров свое собственное достижение трехмесячной давности.

— Ну что, еще могу? — горделиво уточнил он, подплывая к бортику, на котором его поджидал Дорохов.

Начальник службы безопасности лишь усмехнулся. Тяга шефа, пытающегося вернуть уже давно убежавшую молодость, к установлению все новых рекордов его забавляла. В то же время он полагал, что это пристрастие является наиболее безобидным из того, чем обычно забавляют себя чрезмерно богатые люди.

— Паша, если вдруг надумают проводить олимпиаду среди миллиардеров, тебя от нашей страны можно почти по всем видам спорта выставлять.

— А чего не по всем? — уточнил Рассказов, выбираясь из бассейна.

— Боюсь, художественную гимнастику ты не осилишь, — хмыкнул Михаил Афанасьевич. — Ты вроде как хотел одно видео посмотреть?"

"— Неужели прислали? — оживился Павел Дмитриевич. — Так я сейчас, мигом. Душ приму только.

Десять минут спустя Рассказов уже выходил из раздевалки. Встретивший его Дорохов подхватил шефа под локоть и потащил за собой.

— Так мы что, не в номер идем?

— Нет, в номере нас могут слушать. А может, даже и смотреть, — Дорохов подтолкнул шефа к лифту и, дождавшись, когда двери кабины захлопнулись, объяснил: — Ты что, думаешь, Сергиевич не будет искать украденные у него деньги? Еще как будет! Сам он меня не очень беспокоит, но если он обо всем происшедшем расскажет своим кураторам из Москвы, то эти люди могут доставить много неприятностей.

— Думаешь, нажалуется?

— У него нет другого выхода. Я так полагаю, из тех денег большая часть должна была уйти в Москву. Скорее всего, две трети, как раз миллиард. А половинку Сергиевич думал оставить себе. Теперь он должен москвичам кучу денег, и ему придется объясниться, хочет он этого или не хочет.

— Так и что? Куда ты меня тащишь?

— В спа-салон, — усмехнулся Михаил Афанасьевич, — здесь на шестьдесят восьмом этаже имеется очень приличное заведение. Кстати, цены там тоже очень приличные, так что платишь ты.

— Я-то заплачу, — Рассказов непонимающе покачал головой, — да мы, кажется, собирались кино смотреть.

— Вот там и посмотрим.