Я куплю тебе новую жизнь

Ничего не добьешься. Слышишь меня, сынок?

– Да.

Содержимое Стасиного желудка дрожало, и грозилось вырваться наружу. Она так сильно прикусывала губы, что ощущала во рту металлический привкус крови. Черные укороченные брюки безжалостно измялись нервными движениями рук в районе бедер. Волосы растрепались. Она отчаянно нуждалась в утешении и понимала, что только Аравин может ее успокоить. Но, в данный момент, именно она выступала гарантом равновесия. Должна была.

И Сладкова держалась.

Этот бой не выглядел, как обычный спортивный поединок. Скорее, как сражение двух упрямых и жестоких воинов. Борьба на истощение.

Их ярость точила время. Секунды будто застревали, и перещелкивались медленнее обыкновенного. Любая из них могла стать решающей. Но ни один из соперников не желал останавливаться. Они упивались самим сражением. Нет, результат, несомненно, имел для них значение. Но, казалось, не спешили закончить бой, стремясь причинить друг другу как можно более сильные увечья.

Прохоров дергал ногами и взмахивал руками. Орал маты во всю глотку. Сладкова даже успела испугаться, что его выведут из зала. Но, к ее мимолетному облегчению, никто не обращал на них какого-то особого внимания.

– Х** тебе, – крикнул Дима после неудачной атаки Динамита. – Ха-ха. Да он сдувается и лажает.

Только Сладковой так не казалось. Напротив, темп поединка нарастал. Егор атаковал яростнее, но и Труханов набирал обороты. Их тела и лица сплошь покрывали красноватые припухлости, ссадины и рассечения. Катмены28 делали свою работу в перерывах, останавливая кровотечения и смазывая специальным составом раздражения, но с каждым новым ударом гонга противники выглядели все хуже.

Маловероятно стать победителем, оставшись неповрежденным, и сойдя с помоста в первозданном облике. Бокс оставлял отметины. И часто они оказывались вечными. Но как же сложно было видеть нанесение этих повреждений в непосредственной близости.

– Чемпион, – позвала Стася в перерыве перед одиннадцатым раундом. Аравин повернул к ней разбитое окровавленное лицо. И она крикнула ему с поразительной страстностью: – Покажи всем, кто здесь король ринга!

Сладкова видела его глаза. Читала в них решимость и обещание. И такой драйв между ними двумя прокатился. Она поняла, ощутила это – Егор выполнит ее просьбу.

Поражалась тому, что соперники, невзирая на сумасшедший ритм поединка и оставленные за десять раундов многочисленные повреждения, все еще держаться на ногах. Гадала, благодаря какому чуду они это делают?

Сладкова обращалась к Богу. Она просила, чтобы бой закончился. Ее перестал волновать исход поединка. Она просто хотела, чтобы он закончился, и Егор был в безопасности.

Только дальше все пошло супротив ее желаниям.