Я куплю тебе новую жизнь

– Егор… пожалуйста…

Но Аравин поймал ее запястья рукой и, удерживая их, отстранил девушку от себя.

– Слушаю, – принял вызов.

Стася досадливо поморщилась, слыша в его голосе непоколебимую жесткость. Снова попыталась освободить руки, но безрезультатно."

"Слышала, как долгие секунды в трубке висела тишина. Затем раздался приглушенный щелчок, и короткие гудки наполнили окружающее пространство.

Сладкова приложила все усилия, чтобы не дернуться от дрожи, распространившейся по всему ее телу.

– Какого черта он продолжает тебе наяривать? – отпуская девушку, бросил смартфон ей в руки.

– Какого, Егор??? Откуда мне знать? – сердито вернула ему вопрос.

– Он ведет себя, как ненормальный.

– Обязательно хватать телефон и все усложнять еще больше?

Стискивая челюсти, Аравин прижал к ее губам пальцы. Заставлял остановиться. Давал понять, что не намерен сейчас спорить. А Стасю еще больше это разозлило. Она ненавидела, когда он так делал.

Отпихнула руку Егора. Он же схватил ее и натуральным образом зажал рот ладонью.

– Помолчи. Не начинай сейчас, – контролируемо-ровным голосом сказал Аравин. – Молчи, Стася.

Испепеляя его взглядом, девушка сглотнула. Шумно выдохнула и вдохнула через нос. Прикрыла веки и, открыв их, посмотрела едва ли миролюбивее. В душе еще кипела, но уже знала: с Аравиным фиг поругаешься, когда он не хочет того же. А если не хочет – значит, дает понять, что плохо владеет собой в данную минуту.

– Тебе бы пульт ко мне, чтобы отключать, когда раздражаю, – тихо пробубнила Сладкова, когда Егор отпустил ее.

Отвернулась к окну.

– Мне бы инструкцию к тебе, – вяло ответил мужчина.

– Да ладно… Чего еще не знаешь? Давно лучше всех понимаешь. Лучше меня самой. Манипулируешь…

– Не манипулирую. Люблю тебя, пи*дец, как сильно.

Стася вздохнула, устало растирая лицо руками. Все раздражение вдруг схлынуло, ушло без следа. Другое чувство задрожало в груди. Нервное, сильное, всепоглощающее.

Не спешила поворачиваться к Аравину. Давала передышку себе и ему.

Соколовский начал звонить ей недели две назад. Но она до сих пор не знала, чего он добивается, потому что он либо сопел в трубку, либо отключался сразу же после ее «алло».

Эти странные звонки злили Егора. Да, по правде говоря, и Стасю тоже. Она не могла разгадать намерений Артема. Хотел ли он еще больше ее унизить? Или напугать? Или, наоборот, помириться?

В любом случае, Сладкова считала, что Соколовскому следовало бы быть более решительным, и уметь высказываться не только под градусом.

Коротко пропищав, телефон в ее руке снова ожил. Стася бросила взгляд в сторону Аравина. Тот сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову на подголовник. Если его и интересовало содержание сообщения, он сумел подавить это в себе.

Артем Соколовский: Прости меня.