Я еще князь. Книга XX

— Используй энергию.

Постепенно жжение в горле начало пропадать.

— Ну вот, и дергаться перестал, — невозмутимо продолжил Михаил Юрьевич.

И вправду. Пропала дрожь в руках. Да и нога перестала дрыгаться. Хотя оно и не удивительно. Все ресурсы организма направлены на то, чтобы минимизировать урон от крепкого алкоголя.

— У тебя есть жена? Дети? — продолжил имперский маг.

— Двое. Девочка и старший сын. Сейчас они на границе. Жена не хочет уезжать, пока ее родителей не найдут.

— И как?

— Они сейчас в Дарнице. Оба вампиры. Нам даже удалось с ними связаться.

— С вампирами? — удивился Лермонтов.

— Да! Это и удивительно. Они сказали, что не стоит за ними ехать. Боятся, что могут сорваться и погубить людей.

Григор сделал еще один глоток.

— Первый раз встречаю таких вампиров…

Григор вернул флягу Лермонтову, тот сделал пару глотков, и они некоторое время молчали.

Майору почему-то стало комфортно с этим человеком. Бывает так, что с малознакомым можно поговорить гораздо душевнее, чем с близким. И помолчать тоже.

— А я думал, некромантов перебили еще полвека назад, — нарушил тишину Григор.

— Да, знаю. Это я всех убил… — безэмоционально ответил Лермонтов. — А потом уехал в Северную империю…

— Но зачем? Разве это… Как бы так поконкретнее сказать, не твои браться по предрасположенности? — удивился Григор."

"— Хех, предрасположенность… А знаешь, это понятие очень размыто… Помню нашего командира. Для него не было ничего невозможного. Он мог использовать ту же магию, что и я, Роза, Сережа, Ольга… Все. Просто у него были любимые заклинания, а были не любимые. Я же так не умел… — он сделал глоток. — А по поводу некромантов. В моей магии очень легко стать злодеем. Все же чем больше вокруг тебя смертей, тем ты сильнее. Большинство этим пользовались, постепенно погружаясь все глубже во мрак.

— А вы?

— А я? Хм… а знаешь, я тебе расскажу. Ты человек честный. Мои способности выходят далеко за пределы простого воскрешения мертвых. Про меня даже сказки писали. Может, слышал?

— То есть вы Кощей Бессмертный? Серьезно? — улыбнулся Григор. — Вы думаете, я вам поверю?

— Эх, не любил я эту кличку. Как-то Володя ляпнул, она и прижилась. А наш музыкант уже это раскрутил, — улыбнулся Лермонтов.

— И про иголку в яйце тоже правда? — все же Григор не верил в байки. Может, Лермонтов его разводит? Это, как говорят его дочки, пранк?

— Правда.

— Не верю… Вот хоть убейте, не верю.

Лермонтов многозначительно посмотрел на майора.

— А, ну да… — осекся Григор. — Ну в общем, не верю.

Михаил Юревич укутался в плащ и откинулся на стенку палатки.

Так бы они и просидели молча, если бы к ним не ворвался Кутузов. Весь взъерошенный, с выпученными глазами, но, судя по его довольному лицу, новости он принес хорошие.

— Тут весть пришла с родины.