Я! Еду! Домой! Я еду домой!

С визгом и грохотом посыпались стекла в распахнутых створках окон, лопнула со звоном петля одной из рам.

Я сменил одинарный магазин на двойной и вновь начал постреливать в ту же сторону, но уже размеренно, стараясь выцеливать все реже и реже поднимающиеся головы. Мне было слышно, как огонь с нашей стороны все усиливался и усиливался, пикет тоже держался, и минут через пятнадцать стрельба от шоссе совсем стихла, а до нас донесся гул многочисленных автомобильных моторов. А затем колонна противника двинулась по дороге в сторону Юмы. Налет не удался.

23 марта, пятница, утро. Округ Юма, Аризона, США

– Как вы там?

– Сидим дома, пересматриваем фильмы, читаем. – Маша вздохнула. – В бане паримся, пока электричество есть. Думаем, что же дальше будет.

– Что в Москве?

– Все хуже и хуже, говорят. В городе оставаться уже нельзя, началось бегство. Армия помочь или не могла, или не стала помогать. Не знаю, мы здесь только из Интернета новости берем, ну и телевизор.

– А что показывают?

Я расхаживал по кухне в совершенно нелепом виде – босиком, в тренировочных штанах и с голым торсом. Зато через плечо, как перевязь меча, висел пояс с кобурой, в которой покоился маленький «Андеркавер». Как решил с ним вообще не расставаться, так и сделал. Не дай бог, кто увидит – засмеют. Да и пусть смеются, жалко, что ли?"

"– Показывают один канал. В смысле, все работают, но везде одно и то же. Сидят два ведущих, все время читают, где что случилось, говорят, куда уходить из города, где можно заправиться. Вовка вообще с утра до вечера смотрит.

– Что-то полезное высмотрел?

– Говорит, что высмотрел, – ответила она с некоей долей скепсиса в голосе.

– Что мальчишки?

– Нормально. Сашка немножко привык к домоседству, все больше с машинками играет и за котами гоняется, Юрка у компьютера целый день, но я его не трогаю – не думаю, что электричество еще долго будет.

– Кстати, генератор не проверяли?

– Нет, а что? Он же вроде работал.

– Все равно проверьте – мало ли…

– Хорошо. Да, Володя сейчас стекла закрашивает в бассейне белой краской. Это ты его просил?

– Гм… даже не помню. Но в любом случае хотел попросить. А то там защиты никакой – пусть хоть заметно не будет, если кто-то за водой вышел.

– А дырку в стене никак пробить нельзя, Володя спрашивал. Он бы туда шланг просунул.

– Там стена из бетонных блоков, цоколь все же. Не выйдет – я думаю, год долбить придется. И еще фундамент треснет. Наверное.

Хорошо, что Маша думает о каких-то делах. Сидеть взаперти и депрессовать – хуже некуда. Недаром считается, что сидящих в замкнутом пространстве обязательно надо загрузить работой.

– Что еще делаете?

– Ночью, когда видно не будет, будем стенки зимнего сада закрашивать.

– Зачем? – не понял я.