Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Где-то на большом аэродроме укрепились «ДинКорп», которые, впрочем, вывозили откуда-то беженцев самолетами – авиапарк у них большой. Ну и, к их чести сказать, все же занимались делом пока еще.

Говорили о срочной эвакуации военных с зарубежных баз и из Ирака, но как, зачем именно и с каким успехом, не сообщалось.

Российские новости тоже не радовали. По проблемам мы даже опережали Америку на несколько дней, но не столь уж радикально. О больших бандах в России не слышали, хоть мелкого мародерства и хватало. Зато сообщали о быстром суде над злодеями, который производили военные в случае захвата. Обычно вешали на фонарь или ближайшее дерево и оставляли трепыхаться. Но хоть у нас армия и больше американской, но успехов она достигла примерно таких же. Люди просто разошлись по домам – спасать своих. И здесь расходятся. И в других странах. Мое предположение о будущем дезертирстве оказалось настолько верным, что я сам поразился.

О городе Юма писалось конкретно, там царил настоящий бардак: национальная гвардия окопалась в нескольких местах и занималась своими делами, «маринз» с авиабазы вместо спасательного центра, как оказалось, взяли под охрану только своих и теперь предпринимали отчаянные попытки укрепиться. А самой организованной силой оказались «трейлерщики» и мексиканские банды, между которыми уже начались столкновения. Город Фортуна Футхиллз уже объявил себя отдельной территорией.

Ладно, достаточно плохих новостей для одного утра. Захлопнул компьютер и пошел кофе себе варить. В семь часов общий подъем запланирован – пять минут до него осталось. Потом начнем собираться в поход за имуществом, если оно и вправду хранится в упомянутом гараже. И если мы его найдем.

Залез в душ, ополоснулся, подсчитывая при этом чуть ли не каждую каплю воды, выбрался обратно, вытираясь. Дрика все спала, шум ее не разбудил. Она еще по дороге в лагерь сказала мне, что вообще не заснула с тех пор, как осталась дома одна. Ей казалось, что стоит уснуть, и мертвецы вломятся в дом, разбив огромные фасадные окна. По ночам она пряталась в ванной, запираясь изнутри, и боялась даже дышать.

В любом случае ей пора вставать. Хотя бы к фишке ее пристроить надо до того, как мы уедем. Я подошел и потрепал ее за худое голое плечо. Никакой реакции. Попробовал еще раз, посильнее. Сработало, и даже слишком – она резко подскочила, глядя на меня испуганными глазами, подалась назад. Наконец ее взгляд сфокусировался на мне, и девушка заметно успокоилась, убедившись, что перед нею не оживший мертвец.

– Я пойду к выезду готовиться, о’кей? – спросил я и, дождавшись кивка, продолжил: – А ты займись чайником, хорошо?

Она вновь кивнула, на глазах приходя в себя, и тогда я вышел из трейлера, напомнив, чтобы кобуру надевала вместе с одеждой.