Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Тяжелые пули из его пистолета несколько раз чуть не свалили с ног мертвеца, не давая ему броситься. И за это время мне удалось разрядить ему в голову почти весь магазин «тауруса». Этого хватило. Существо (язык не поворачивается назвать его зомби) просто осело на пол и затихло.

– Чисто! – прокричал Джефф.

Рука – к полному магазину, быстрая замена, досыл патрона. Один оставлять в стволе надо бы. Моя ошибка.

Луч фонаря Джеффа метался по стенам – он оглядывался. А я и не сообразил это сделать сразу. Огляделся, но общий зал был по-прежнему пуст. А вот из распахнутой и разбитой двери в застекленную комнату несло страшной вонью разлагающейся плоти.

– Чисто! – крикнул и я в ответ. – Я пошел!"

"Как-то незаметно страх сменился адреналиновой агрессивностью. Высоко задирая носки ботинок, скользящим шагом подошел к убитому, осветил. Нет, этот уже не встанет, голова скорее в дуршлаг превратилась. Подробнее позже рассмотрю: что-то с ним не так. А пока – туда, откуда он пришел. Только вонь эта… ком подкатил к горлу и сбил мое боевое настроение. Все же меня вывернуло. Вывернуло мучительно, обильно, фонтаном, выбросив все, что я съел или только планировал съесть. Голова закружилась, накатила слабость. Пошел, но не дошел, в общем.

– Я пошел, – сказал Джефф, видя такое мое бедственное положение.

Однако и ему душевной стойкости не хватило войти в облако вони. Сунулся и выскочил обратно, зажимая рот. Но не сблевал – крепкий мужик. А с улицы донеслась короткая частая стрельба, быстро затихшая, впрочем. Я дернулся было в ту сторону, но чуть пришедший в себя Джефф меня остановил:

– Они справились.

Объяснять, почему он так думает, не пришлось. Двоих людей с оружием, сидящих в разных машинах, одновременно мертвецы бы не порвали. Была бы стрельба куда интенсивнее, чем эти несколько уверенных, четких выстрелов. Значит, они сами кого-то израсходовали.

Взгляд мой упал на выкатившийся из открытого ящика стола баллончик с дезодорантом. Это здесь нормально, на такой жаре: те, кто работает с людьми, частенько таким прыскаются. И он натолкнул меня на идею. Хорошо, что я не потерял старомодной привычки иметь при себе носовой платок. Нащупал его в кармане, выдернул, а затем, подобрав с пола флакон, щедро залил им платок. Запах дешевой мужской парфюмерии оказался таким мощным, что почти перебил трупную вонь. Я замотал этим платком рот и нос, благо размер позволил, и все же вошел в запретную комнату.

Это была маленькая переговорная. Круглый стол, шесть кресел вокруг. Возле стены лежал почти полностью съеденный смердящий труп. Мух не было – помещение было закрыто. Процесс разложения зашел далеко – свисающие с обнаженных костей куски плоти уже побурели, огромная лужа вонючей слизи натекла под ним.