Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Двумя резкими движениями, подсовывая зазубренное, острое как бритва лезвие под нейлоновые ремни жилета, взрезал ее и рывком сдернул, после чего изо всех сил побежал к злобно смотрящим на меня товарищам.

Но ничего не случилось. Я рывком пересек метров пятнадцать открытого пространства, сиганул на правое сиденье грузовика, свалив трофеи на пол, и высунулся с карабином в окно, готовясь открыть огонь по каждому, кто хотел бы нам помешать. «Исудзу» взревел дизелем и бодро покатил вперед, поджимаемый сзади зеленым «бронко». Когда ряд цистерн закончился, в нас открыли огонь с железнодорожной насыпи, заставив пригнуться. Мне хорошо было видно, как пули выбивали искры из сетчатой ограды, три или четыре раза они ударили по кабине грузовика, а одна даже пробила лобовое стекло изнутри, пролетев через кабину. Еще больше пуль стучало по кузову, но это было не страшно: баки с топливом стояли на его полу и размещались низко, бетонная платформа как раз их и закрывала."

"Хуже было, когда пуля все же выбила заднее стекло, обрушив нам на головы и спины град мелких осколков, засыпавших к тому же всю кабину, но Паблито лишь выругался, однако продолжал уверенно рулить. Платформа закончилась, но и мы оторвались от стрелявших в нас бандитов, особой меткостью не блиставших. Машина, чуть накренившись, обогнула тупик ветки и углом бампера ударила в забор, в самый стык двух секций. Я зажмурился, ожидая удара, но все вылилось лишь в звенящий звук, колеса грузовика прокатились по упавшей секции забора, машина пару раз слегка подпрыгнула, а затем из-под колес поднялся столб рыжей пыли, укрывшей нас дымовой завесой.

Я высунулся почти по пояс в окно, посмотрев на «бронко», который просто тонул в пыли, но затем понял, что стрельба в наш адрес прекратилась. Да и куда теперь стрелять? Дизель победно ревел, «исудзу» несся вдоль забора склада строительных материалов, раскачиваясь своим тяжелым телом на кочках, как корабль на волне.

– Как забор кончится – сразу направо! – крикнул я, стараясь переорать дизель, да и вообще от возбуждения.

– Я понял! – так же проорал в ответ Паблито, что и сделал.

Вновь неслабый крен налево, даже занос, и машина рванула к виднеющемуся неподалеку шоссе.

Справа замелькали сараи, свалка строительного мусора, кустарник, затем мы неслабо подпрыгнули, так, что я чуть не влепился головой в потолок кабины, и машина выбралась на асфальт. Гадство! Нацелившись прямо нам в борт, на нас несся большой серебристый «экспедишн», из окна которого и из люка торчали вооруженные люди.

– Стой! – заорал я как бешеный, и грузовик, прочертив черные полосы на асфальте, встал как вкопанный, а в кузове загромыхали бочки и канистры.

Убегать бесполезно, зато можно драться.