Я! Еду! Домой! Я еду домой!

А про то, что после смерти встанет, она и не ведала. Жалко ее, если честно.

Мы спустились на первый этаж, затем вышли на крыльцо.

– И что делать будем? – спросил я. – Так и оставим труп в доме?

– Не знаю, – растерялся Том. – Я как-то и не думал пока, куда девать трупы из нашего поселка. Не было тут никогда трупов. И девать их самим нельзя было – следовало звонить девять-один-один и ждать коронера. По идее, надо бы сжечь, как мне кажется. Все же эпидемия…

– Черт его знает, – покачал я головой. – Вы тут главные, вы и решайте. Или посоветуйся с Тиллманом. Надо похоронную команду организовывать, но я в ней не участвую. Я вообще завтра вас покидаю.

– Покидаешь? – удивился Том. – Почему?

– Потому что все это… – обвел я рукой вокруг себя, – обречено на гибель. Они не соберутся в единое сообщество, половина попытается прикрыться второй половиной, и в результате все закончится склокой и дракой. Не хочу в этом участвовать. С утра я уеду.

– Далеко?

– Нет, пока недалеко. Но там шансы будут намного выше. К тому же я сам хочу принимать решения относительно своего выживания, а не слушать целое собрание ничего не понимающих в этом напуганных идиотов. Не хо-чу! – по слогам произнес я последние слова.

– Может быть, ты и прав, – задумчиво сказал Том. – Но пока я не готов их бросить. Однако все это может измениться в любой момент. Как мне тебя найти? Примешь старика?

– Приму. А найти… ты же знаешь трейлерный парк «Наконечник стрелы»? Напротив него складская территория с офисом в трейлере. Стучись в ворота. Но мы там будем не вечно – дней пять-шесть, не больше, как мне кажется.

– Мы?

– Там еще несколько человек будет.

Про Майка я пока решил не говорить. Во-первых, он еще не уехал, может и передумать, а во-вторых, я же не знаю, какие здесь у кого с кем отношения. Как бы не навредить.

– Хорошо, я учту, – кивнул Том. – А пока определяю тебя в группу быстрого реагирования. Иди в «Десятую лунку» и дежурь там до утра. А потом езжай куда хочешь.

24 марта, суббота, утро. Подмосковье"

"С утра Володя засуетился, собираясь и заметно нервничая. Настя, светленькая, белокожая, с большими серыми глазами на свежем, совсем не одутловатом, как у многих беременных, лице, одетая в просторный халат и скрестившая руки над большим уже животом, встала в дверях, глядя на него задумчиво. Затем спросила:

– Что ищешь?

– Выписку о твоей беременности, – ответил муж, судорожно перерывая бумаги в портфеле.

Рядом, на комоде, лежали два паспорта.

– А зачем тебе? – не поняла Настя.

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Но чувствую, что пригодится. Маш! – крикнул он.

Маша вышла из столовой с темно-красной паспортной книжицей в руке и протянула ее брату.