Я из Железной бригады

Идиоты, им нужно было просто закричать, это в моем плане было самым сложным, сложнее, чем само убийство четырех солдат. Двигался я очень быстро, тренировки не прошли зря, тело у меня теперь огонь, да еще и моложе на десять лет, чем было. Получив удар по лицу вскользь, даже не почувствовал его, а ударив ногой между ног гауптмана, добил сложившегося пополам ударом ножа в спину, зашел как по маслу. Еще несколько секунд потратил на то, чтобы добить всех, контроль никто не отменял. Если честно, ждал от гауптмана большего, даже немного опасался, теперь можно выдохнуть, но только для того, чтобы вновь сжаться как пружина.

– Фу-у-у! – выдохнул я, осмотрев комнату. – Звездец какой-то, – сказал я сам себе по-русски, обалдев от картины, что была передо мной. Я был весь в кровище, а время шло. Побежал к выходу, там, где стояли винтовки, я видел вешалку с вещами. Точняк! Есть шинели, аж две штуки. Правда, одна со знаками различия подполковника, она мне точно не подойдет, а вторая была гауптмана Флизе, он был единственным, кто снимал верхнюю одежду. Скинув свою, красную от крови шинель и быстро умывшись из рукомойника, я накинул на себя офицерскую. Плевать, что его наверняка так же многие знают в лицо, мало ли какой гауптман находился у подпола в штабе. Главное, убрать еще одного солдата, того самого, гориллоподобного возле входа, остальное ерунда.

Собрав все карты, планы и тетради, что лежали на огромном столе, окинул взглядом сейф. Видимо, полкан ставил Флизе задачу и открывал его, чтобы достать бумаги. Внутри было буквально пара папок и, блин, пять бутылок шампанского. «Клико», кстати. Собрав все документы, со скоростью пули запихивал их в чемодан, стоявший возле стола. Баул был большой, наверняка полковника. Тьфу ты, подполковника, но без разницы для меня. Уже заканчивая, лишь отвлекся на то, чтобы забрать пистолеты у самого полкана и Флизе, а также прицелы с винтовок снайперов, я услышал негромкий стук в дверь. Нож всегда был под рукой, поэтому, когда в распахнувшуюся дверь втиснулся тот громадный часовой, я лишь выпрямился.

– Э-э-э!"

"Хрен ли э-э? Он бы еще на русском заговорил, усмехнулся я, видя, как немец на некоторое время впал в ступор. Очнувшись, часовой попытался стащить с плеча винтовку, да только места в дверях для такого маневра не было. Я подлетел к нему так быстро, что удивился сам. Ногой вышибая оружие, точнее отбивая в сторону, ибо из таких лапищ мне его так просто не выбить, я сделал выпад с ножом. Еперный театр, у него там что, железо? Нож, до этого исправно входя по рукоять в тела врагов, погрузился в живот здоровяка лишь на треть. На винтовку и руки противника я уже не смотрел, важнее было не дать ему заорать, поэтому впечатал свой левый кулак в открытый рот часового.