Я и Он

Как-то вся суета отвлекла меня от дурных мыслей и очнулась я перед трапом самолёта, где босс держал меня за руку, приобнимая другой рукой. Я отпрянула, а шеф сделал вид, что просто помогал сначала выбраться из автобуса, а потом подняться по трапу."

"Летели мы в бизнес – классе. О том, что для меня это вообще первый авиа перелёт я решила не говорить, хоть и нервничала. Нас разместили и, пристегнувшись, я стала ждать взлёта. Нервы начали сдавать, и когда самолет  начал движение я вжалась в кресло. Начальник, увидев мое состояние, взял меня за руку, и легонько преободряюще сжал. Переплел наши пальцы, романтика, если б не мои нервы. Другой рукой начал гладить мою кисть, полуобернувшись ко мне и заглядывая в глаза. Этакая немая сцена  из  фильмов, но в тот момент мне было плевать. Уши заложило, и началась какая-то непонятная паника, хотелось плакать и смеяться одновременно. К этому моменту самолёт взлетел и нам разрешили отстегнуть ремни. Начальник  подозвал жестом стюардессу и попросил принести воды, а сам, сжав меня в объятиях начал успокаивать как ребёнка, поглаживая по голове, волосам, спине. Я плакала и истерично хихикала, никогда со мной такого не было. Стюардесса принесла воды, и меня напоили, после чего истерика немного отпустила.

– Спасибо, – наконец-то смогла сказать я.– Никогда такого раньше не было,– объяснила я, чувствуя жуткий стыд от своей истерики.

– Ничего страшного, отдохни, неделя была тяжёлой -, сказал босс, подозвав снова стюардессу, которую попросил принести подушку и плед.

Сам же по-прежнему обнимал меня, а мне так стало спокойно и уютно в его руках, что освобождаться от них совсем не хотелось. А наоборот начало клонить в сон, и я задремала. Проснулась я укутанная пледом, когда мы уже шли на посадку, и нужно было пристегнуться. Сделав все манипуляции указанные стюардессой, я напряглась, ожидая посадки и своей истерики, повторения которой я дико боялась. Но босс снова приобнял меня, взял за руку и напряжение немного отпустило. Мы благополучно приземлились.

Евгений

Я постарался предусмотреть все, но то, что моя матрешка боится летать, я никак предусмотреть не мог. Ну, вот как то даже в голову не приходило, что в наше время кто-то еще этого боится. Как же я мало о ней знаю, взгрустнулось. Но в то же время меня порадовало, что она разрешила себя обнимать,  гладить, успокаивать. А какая она милая была во сне, залюбовался ею.

Приехали в гостиницу, оформились, разошлись по номерам. Я специально не стал докучать Алине, что бы она не чувствовала давления, с моей стороны или гиперопеку. Никогда бы не подумал, что буду таким. До чего я докатился, бегаю за секретаршей и убеждаю ее, что у меня к ней чувства. Ладно, чего самому себе мозг трахать.