Я и Он

Тело ноет, но это отвлекает от мыслей о матрешке, а это уже плюс, а раз нет мыслей об Алине, значит, нет стояка, тоже плюс.

Хоть о работе подумаю для разнообразия.

Захожу в приемную, Алина уже пришла, но за столом ее нет, только сумка на тумбочке. Не успеваю пройти в свой кабинет, как в приемную стучит курьер, с букетом орхидей. Я стою, смотрю на него, он на меня.

– А Холопова Алина здесь работает? Ей доставка цветов,– отмирает курьер."

"– Здесь, но ее сейчас нет, видимо отошла куда-то, но я могу принять доставку,– отвечаю я. Признаться, я не из благородства это сделал, хотел успеть заглянуть карточку, и понять от кого цветы.

Забрав цветы у курьера, расписавшись, я, как воришка, оглядевшись по сторонам, начал шарить взглядом по букету, в поисках карточку.

О-о-о, удача, вот и она. От кого же цветы?

« Надеюсь,  вчерашние цветы вам пришлись по душе»

Ни подписи, ни инициалов, ничего. Одно только понял, этот неизвестный, прислав цветы ещё и вчера.

Тут в моем мозгу началась аналитическая деятельность. Кто мог ей подарить цветы? Парень, но она говорила, что у неё нет парня. Врала? Не похожа она на врушку. Значит, первые цветы были вчера, после благотворительного вечера, а на вечере я все время был рядом, кроме случая с Тихомировым. Тихомиров, вот же сука.

В приемную быстрым шагом входит Алина, на ней новая блузочка, немного прозрачная. Несколько пуговичек сверху расстегнуто, сквозь ткань выделяется кружево бюстгальтера. Поверх блузочки одета жилетка в мелкую клеточку, и в тон жилетке брючки, которые очень шли Алине. Алина замирает, ее лицо удивленно вытягивается, и я понимаю, что именно ее так удивило. Я стою посередине приемной с букетом орхидей в руках.

– Это вам, курьер привёз,– сразу внёс ясность я.

– А-а-а-а, спасибо. После вчерашних цветов, я думала это от вас,–  отозвалась Алина.

– Я хотел извиниться, не хотел вас обидеть своим поцелуем,– начал блеять я свои извинения, хотя весь вечер вчера обдумал и даже отрепетировал.

– Не стоило, я прекрасно поняла, что обо мне вы не подумали, когда полезли целоваться.Такиекак вы обычно думают о себе, и своих желаниях, а не о чувствах девушки,– припечатала меня Алина.

– Какие, это «такие»? – уже раздражаясь от этого разговора, начал я.

– Циничные,– пояснила Алина.

Я хотел что – то было возразить, но заткнулся, потому что и возразить нечего. Да, я циник и всегда гордился этим, а из уст Алины это звучало как,  что-то мягко говоря, не хорошее. Положил букет на стол, благо успел сунуть карточку на место, развернулся и ушёл в свой  кабинет.

С поля боя я сбегал как трус, хоть и не было никакого боя.

Все, Алину нужно выбросить из головы. Это все самокопание и самоедство не для меня. Четко решив придерживаться этого решения, я засел за  работу.