Я и Он

– Алиночка, или вы застряли?? А может, намекаете мне на что-то, своей откровенной позой?? Так вы не намекайте, прямо скажите! Я готов рассмотреть возможность расширения наших деловых отношений, – сказал босс.

Я думала, что до этого неловкость зашкаливала, ну так вот, нет. Сейчас это была уже не неловкость, я готова была сгореть, испепелится, прогрызть пол, и провалится на тридцать этажей вниз, и бежать через всю Москву до дома босиком. От   неожиданных слов и таких легких, но приятных поглаживаний я по-прежнему была в каком то ступоре. Но вдруг босс, сжал мою ягодицу, и резко шлепнул меня по попе, от чего я дернулась и стукнулась головой об столешницу. А босс же встал с корточек и повелительно сказал: «Вылазьте, Алина, неужели собираетесь целый день там сидеть?»

Я начала выбираться из-под стола, чувствовала, что грациозно это не выглядело. Проклинала себя и чертов принтер и поняла, что сегодня, как бы я не устала, а в зал или на худой конец в бассейн я пойду. Все, решила, начну занятия с бассейна, быстрее втянусь в физические нагрузки."

"Стараюсь думать обо всем, но только не о неловкости ситуации, начинаю отряхивать и поправлять одежду. На коленях, на брюках было куча пыли. Куда смотрит уборщица, надо обязательно дать ей замечание, чтобы «прогениралила» приемную. Отряхнувшись и приведя одежду в  порядок, я откидываю волосы, которые предательски лезли в лицо. Не привыкла я к тому, что они не в косе,  перебросила их с одного плеча на другое. И вот наконец-то я подняла глаза на босса.

Так, я не поняла, он, что на грудь пялится??? Что за озабоченный тип, то попу гладил, а потом ещё и шлепнул, то теперь на грудь глазеет. Я сама опустила глаза и посмотрела на свою грудь, вдруг выпачкалась, и он смотрит не на грудь, а на пятно, к примеру. И увидела, что от возни под столом, у меня расстегнулась ещё одна пуговица, и боссу открылась картина маслом. Мой четвёртый размер в кружевном лифчике на всеобщем обозрении, ещё и соски затвердели и торчат, и это все видно.  Видимо сегодня день моего позора, интересно, что ещё должно произойти сегодня, что бы я смогла опозориться ещё сильнее.

И тут дернул же меня черт поднять глаза на начальника, и пока поднимала, взгляд скользнул по его фигуре. А если быть точнее уставилась на место, чуть пониже ремня.  Я понимаю, что мой взгляд не остался незамеченным для  босса, и я из помидора начинаю, превращается в свеклу. У Евгения Дмитриевича стоит, и, исходя из того, что только что происходило, стоит на меня. Уши горят и покалывают от прилившей к ним крови, щеки пылают, голоса нет и видимо я онемела на веки.  Я срываюсь с места, со словами «извините» и выбегаю из приемной. Не придумала никакого другого места для приведения в порядок себя, как общий туалет для посетителей  на этаже.