Я и это переживу

– Как же это использовать? – Ира растерялась. – Я теперь лишний раз с ней заговаривать боюсь, хотя мне очень хочется. И к тому же, есть моменты, которые она ещё не вспомнила, или просто не говорит о них. Неприятные моменты, компрометирующие.

– Она видела перед смертью что-то не то? – Тара прямо посмотрела в глаза Ире.

– Да. Меня. И своего теперешнего отца. Глупая история. Мы тогда случайно встретились и это вот так закончилось. Если бы она нас не увидела, не отреагировала, возможно, не было бы ничего этого сейчас, и мы бы с ним в отношения не вступили.

– Фигасе! Получается, Анна Викторовна изменила ход событий чужой жизни, да и свою оборвала до срока, – ошеломлённо сказала Марта. Она собиралась молча слушать, но как тут удержишься, когда такая фактура истории!

– Вы мне вот что скажите, – взмолилась Ирина. – Кто это сейчас? Моя бывшая свекровь, или моя дочь? Меня разрывает от двойственности чувств. Анну Викторовну я ненавидела, а дочь безумно люблю.

– Ульяна – ваша дочь, – чётко произнесла Тара. – И никак иначе. Вы, возможно, тоже в прошлой жизни кем-то были. И скорее всего, даже в другом обличье с ней уже встречались. Между вами нынешними это ничего не меняет. Это просто такой урок. Его нужно пройти и установить нормальные родительско-детские отношения. Хотите, глубже проработаем вашу совместную историю, ещё парочку-другую жизней назад.

Ирина вздрогнула.

– Нет, пожалуй, нет. Давайте в этой жизни разбираться.

– Хорошо, – кивнула Тара. – Обычно, когда человек во время регрессии вспоминает свою смерть, это становится началом решения каких-то проблем. Прорабатываются ошибки, беды прошлой жизни. Так что я уверена, в чём-то станет лучше. Но надо наблюдать за ситуацией, мне кажется, Ульяна ещё не обо всём важном вспомнила, не всё отпустила.

– А мне показалось, она не всё нам рассказала, что видела, – опять включилась Марта.

– Да, и это немного тревожит, – согласилась Тара. – Обычно люди охотно во время сеанса проговаривают увиденное. Но ведь даже в трансе человек частично понимает, где он находится, может контролировать то, что говорит. И Ульяна, судя по всему, не хотела всё нам озвучивать. Но это может потом проявиться. Просто будьте внимательны, и если что-то вас насторожит, сразу мне звоните.

– Знаете, меня что ещё удивило, – Ира колебалась, говорить или нет. Ей казалось, если она продолжит это обсуждение, то признает всё случившееся реальным. А ей всё ещё хотелось отстраниться от происходящего. Нет, всё же надо сказать.

– Ульяна сказала, что её на той стороне ждала мама. Как это может быть, она что ли не переродилась?

– Я считаю, что ответа на этот вопрос никто не может знать, – ответила Тара.