Я хочу твоего мужа

Дернулась вроде следом за ним отправиться, но тут будто кольнула что-то. Я в кафе, а там вонь, и дверь в служебку, которая всегда открыта, заперта. На я огнетушитель схватила и вперед. Дальше вы знаете.

Знаю, если бы не Леночка, то все сгорело бы дотла.

— Я так и не поняла, при чем тут Марина.

— Когда приехали пожарные и стали расспрашивать что к чему, я все рассказала, как есть. И пока описывала этого типа, с которым столкнулась возле запасного выхода, в голове будто щелкнуло. Я вспомнила, что видела его однажды в компании с Мариной. Я ей тут же позвонила, а она наорала на меня. Сказала, что я дура тупая, несу всякую ересь. Сказала, чтобы больше не звонила ей никогда.

— Ты должна была все рассказать и пожарным, и комиссии.

— Я побоялась., что меня посчитают причастной к поджогу. Соучастницей. А Марина сказала, что засудит меня за клевету, если я посмею такое кому-нибудь сказать. Я просто струсила.

— Но сейчас же сказала?

— Это правильно, — всхлипывает она, — прости, что сразу не смогла.

Я молчу. Не знаю, что сказать. У меня кончились слова, и воздух в легких. Я чувствую себя, как уныла рыба выброшенная на песчаный пляж под палящее солнце.

— Давай, — протягиваю руку, — заявление.

Она возвращает мне скомканный лист и, расправив его, я ставлю кривую дрожащую подпись.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Ты уволена.

— Простите, Кира Андреевна, — она поднимается со стула и плетется к выходу, — мне жаль, что так вышло.

— Мне тоже.

Она уходит, а я остаюсь наединене со своими мыслями, отчаянием и чудовищным грузом на плечах. Плохо.

Беру телефон и по привычке хочу набрать мужа, но останавливаюсь. Он сейчас околдован этой Мариной, не поверит, еще сказывает, что я совсем чокнулась от ревности и наговариваю на соперницу. На еще один скандал у меня сейчас нет сил.

Поэтому набираю номер Саши Карпова.

* * *Он приезжает часа через четыре:

— Прости, не мог раньше вырваться.

Я только дергано отмахиваюсь и отхожу на пару шагов, запуская его внутрь своего развороченного кафе.

Саша смотрит по сторонам и удивленно присвистывает:

— Ничего себе. У вас тут извержение вулкана произошло?

— Хуже, — громко и нервно смеюсь, но тут же тушуюсь под внимательным взглядом, — не обращай внимания. Во мне сейчас литра три крепкого кофе. Штормит.

Мне нужно было запить всю эту ситуацию. Конечно, лучше бы чем-то позабористее, но увы, кроме кофе здесь ничего нет. Зато теперь я неестественно бодра и сердце гремит, как барабан.

— Ну, рассказывай.

— Идем ко мне, там чище.

Мы проходим в мой скромный кабинет. Я плюхаюсь за стол, а Карпов не спешит садится и проходится по периметру, рассматривая грамоты и сертификаты, любовно развешанные по стенам.