Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Мы с Костиком когда-то мечтали, что свадьбу проведем именно здесь.

Через несколько лет, конечно, о том, чтоб раньше, речь тогда и близко даже не шла!

Помню, как вырядились в свои лучшие одежды и попытались просто зайти выпить кофе. И слегка прицениться, исходя, конечно из того, что будут только самые близкие. Очень узкий круг.

Только нас и на порог не пустили. И прямо от входа отогнали. Охранник смотрел на нас так, словно мы попрошайки, выползшие из какой-то помойки. Примерно так он нам тогда и сказал.

Что такие, как мы, кофе в их заведении не пьют, потому что это год работы для таких. И что в одежде такой в приличные места не ходят. Разве что она годится, чтобы протереть полы в подобном заведении, да и то не факт.

Не скажу, что я сильно расстроилась.

Ведь деньги и правда достаются нам непростым трудом. И выбрасывать их на ерунду вроде одного ужина, пусть даже и свадебного, просто нелогично. Уж лучше на полезные вещи пустить. На мебель, например. Или ремонт.

– Нас не пустят.

Тут даже вопросов нет.

И без разницы, что на мне дорогая одежда.

Все равно она висит мешком. Уж точно похуже, чем если бы была в своем и нормальном.

А про кепку и про то, что под ней, я вообще молчу!

К тому же, ресторан открывается только к шести вечера.

И еще сюда запись на месяц вперед. Как минимум.

Но Арман даже не слышит.

Уверенно идет вперед, сжимая мои руку.

Ничего удивительного. Кажется, он вообще не привык слышать, когда что-то звучит вразрез с тем, как ему хочется.

Ну, что ж.

Даже улыбаюсь.

Хочу на это посмотреть. Каким будет его лицо, когда он впервые услышит отказ! Этот к отказам точно не привык!

Ну, и не станет же он, в самом деле, размахивать своими огромными кулачищами и бить морду охранникам!

Но даже рот приоткрываю от удивления, когда двери перед нами распахиваются.

– Мы таааак счастливы приветствовать вас в нашем заведении!

Сама директирисса вылетает нам навстречу, оглушительно цокая калуками по мраморному сияющему полу.

Нас, это, конечно, сказано с натяжкой.

Потому что от нее я получаю полный уничижения взгляд, каким смотрят на жужжащую под ухом муху. Зато ее ослепительная улыбка вместе со всем вниманием направлена к Арману."

"И язычок, который облизывает полураскрытые губы тоже.

И какой-то почти нервный жест, когда она обмахивает шею ладонью, будто ей вдруг стало безумно жарко в прохладном благодаря кондиционерам помещению. Как бы невзначай расстегивая несколько верхних пуговичек так, что грудь почти выпрыгивает наружу.

И, кажется, порвет нагло торчащими сосками одежду Армана, потому что эта женщина начинает тереться об него, как голодная кошка в мартовский период!

Да так откровенно, что моргаю глазами.