Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Не потонуть в этом безумии, если снова встречусь и с ним взглядом?

Теперь наедине… Так близко… Без всяких заграждений…

Не смотреть…

Но глаза сами поднимаются на его лицо. Будто по приказу, который подчиняет. Не оставляет ни единого шанса ослушаться.

Замираю на его губах, чувствуя, как все тело будто заряжается его диким, неуемным адреналином.

Эти губы одним своим видом способны свести с ума. Особенно тем жаром, что от них исходит…

Боже! Я уже плавлюсь. Уже забываю, кто я. Даже собственное имя!

Держаться! Надо держаться! Иначе у меня просто нет никаких шансов!

Он просто разорвет меня!

Трахнет, как тысячи выпрыгивающих из трусов фанаток. А после вышвырнет, как использованную тряпку. Даже имени не спросив. Даже лица не запомнив.

А я…

Как я буду с этим жить дальше? Этот бешенный адреналин, он же схлынет. И я сойду с ума от этой грязи. Как буду смотреть в глаза Косте, остальным? Да даже самой себе в зеркале! Кого я там буду видеть? Грязную шлюху, которая позволила себя отыметь незнакомцу в какой-то клубной раздевалке?

О, нет! Я не могу допустить такого!

– Посмотри на меня!

Его пальцы обхватывают подбородок.

Резко дергают лицо вверх.

Зажмуриваюсь, но все равно не выдерживаю этого накала.

– В глаза, – рвано хрипит он, и этот надтреснутый хрип заполняет вены. Выстреливает, лупя по каждому нерву. Заставляет дрожать. Покоряться. Распахнуть глаза.

– Вы ошиблись… Я не… Не из тех…

Бессильно лепечу и тут же замолкаю, встречаясь с его черным дьявольским взглядом.

И тут же словно лечу в пропасть.

Упала бы. Если бы огромные руки не удерживали сейчас меня.

Его глаза пронзают. Насквозь. Выжигают свое клеймо прямо внутри. Во всех внутренностях. До края. За гранью.

И меня ведет.

Пьянею, как он самого крепкого алкоголя.

Черный взгляд. Дьявольский. Порочный.

Пропитанный адской похотью. Такой, от которой даже воздух в маленькой комнатушке начинает сгущаться. Его можно резать ножом.

Ударяет прямо в сердце. Разносится по крови. Заставляет ее вспыхнуть в миг.

Полыхает. Дурманит. Заставляет покориться. Сгореть в этих лихорадочных алчно пожирающих меня до последней капли глазах.

Закалывает, как бабочку на булавку. Пронзает.

– Я. Сказал. Ты. Моя.

Каменный пресс буквально врезается в меня, вышибая воздух окончательно.

В голове мутнеет, когда его чувственные губы властно обрушиваются на мои.

Сминают. Размазывают.

Последнее слово он произносит прямо мне в рот.

И его голос лупит. Ударяет куда-то внутрь живота."

"Проносится огнем вместе с его диким вкусом.

Вкусом зверя. Настоящего мужчины. Силы такой, что заставляет всех вокруг расступаться перед ним.

Вкусом, от которого забываешь обо всем на свете…

И лишь распахиваешься, подчиняясь его напору.

Он толкается языком мне вовнутрь, обжигая до самого горла. Порабощая.