Я. Хочу. Тебя.

Только сейчас понимаю, что это за резкий запах сразу же ударил в нос. Кровь. Густая кровь. Она и вокруг. На полу. Багровыми пятнами. Не подсохшими лужицами. О , Боже!

– Эй. Ты.

Его так же грубо дергают за волосы.

С ужасом смотрю, как Костя чуть приоткрывает заплывший глаз.

Но и с облегчением. Раз может, то хоть живой.

– Твоя баба, спрашиваю?

Сморит мне прям в глаза полуотрытым глазом.

И в этом взгляде… Дикая мольба. Вина, такая, что горло перехватывает. Просьба о прощении…

Я научилась за все это время читать в его глазах. Каждое выражение понять могу.

А Костя только коротко кивает, и его голова снова падает на бок. Кажется, он потерял сознание…

– Эй.

Решительно поднимаюсь.Отряхиваю коленки.

– Вы что себе позволяете?

– Так избить человека! Да вы что??? Немедленно его отвязывайте! Отпускайте! Что, не видите? Ему же в больницу надо! Если вы из-за денег! То он заплатит! За весь ваш ущерб! Но никакой ущерб не дает вам права так издеваться над человеком! Немедленно отпускайте! Иначе я звоню в полицию! И тогда… Тогда ваш бар точно  закроют! И это как минимум!

– Так-так-так…

Из-за неприметной дверцы за стулом, к которому привязан Костя, выходит здоровенный мужик.

Мерзкий. Уродливый. Ухмыляясь кривым ртом, изуродованным такими шрамами, как будто об его губы и вокруг них тушили сигареты. Хлопает в ладоши, приближаясь ко мне. Подходя так близко, что начинаю задыхаться от его зловонного дыхания.

– Строптивая кобылка, ммммм…. Сколько страсти….

Хватает за волосы, дергая мое лицо вверх.

– Мне нравится. Пожалуй, вначале я сам буду тебя трахать. Люблю темпераментных баб, -– его мерзкие пальцы обхватывают мои губы, сжимая их. До боли хватает. Так, что точно синяки останутся. Еще и дергает, из стороны в сторону.

– Хотел сразу отдать на всех. Но успеется. Сначала меня обслужишь. Поняла, красава?

Вскидываю руки, упираясь в его твердую грудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пытаюсь оттолкнуть, но ничего не выходит. Он сильнее. Сильнее настолько, что и на миллиметр не сдвинуть!

Только и остается, что дергаться и мычать.

А глаза сами распахиваются, когда вижу, как оттуда выходят еще пятеро. Таких же уродов.

Становятся за его спиной, скрещивая на груди руки.

И все. Все они смотрят на меня!

Это он что? Их имел в виду?

Ой мамочки.

Кажется, мир за последние сутки совсем слетел с катушек и сошел с ума!

– Чего дергаешься?

Отпускает губы, но тут же резко обхватывает подбородок. Наклоняется надо мной так, что вонь изо рта дешевых сигарет забивается прямо внуть. Заставляет судорожно закашляться.

– Тебе же лучше. Так я один. Пока. Пока не надоешь или пока мудак твой не расплатится. Но, думаю, надоешь ты мне раньше.