Я. Хочу. Тебя.

На хрена девчонку, да еще беременную, в клуб притащил? Ей что? От вида мужиков потных и в кровищи хорошо должно было стать? О чем вообще думал? И где, на хрен, шляется сейчас?

Не лез бы. Не вмешивался.

Только девчонку жалко.

Совсем хрупкая. Тонкая. Прозрачная.

– Что за дела такие? На хрена женщину свою бросил?

Шиплю.

Она хоть и без сознания, но хрен знает. Может, что-то и слышит.

– Семья ее. Покоя им не дает. В войнушку поиграть решили. Пришлось Волку сорваться. Им плевать. Наверное, даже рады будут, если ребенка потеряет.

– Это что за семья?

Подбираюсь.

Мало у нас таких.

Кто зубами вцепиться, а свое не отдаст. Тем более, чтобы войну развязать. По пальцам пересчитаю. Значит, нашего круга, выходит, у него женщина?

Высоко взлететь захотел.

Он хоть и боец хороший, а не того полета.

А кто залетает слишком сильно, тому хреново. Очень хреново после разбиваться.

– Аслановы, – пожимает плечами.

– Охренеть. Выходит, это их младшая дочь? Альбина? Которая якобы пропала?

Они всех на уши подняли. Чтобы ее найти. А вот , оказывается, что.

Понятно теперь. В доме, любом, и найти могли. Пришлось в клуб тащить. Где точно никто искать не будет.

Непростые люди. Очень непростые. На хрена лезть на рожон? Будто других баб мало.

Они ж Волку башку свернут и его же яйцами рот напихают.

– Я смотрю, тебе никак спокойно не живется, Градов. Не успел из одной передряги из-за девки вылезти, как в новую ввязался. Или ты думаешь. Они тебе попустят? Все знают, что Волк твоя правая рука. А, значит, ты в курсе. С тебя же спросят.

– Я что? – рычит.  Подбирается так весь, будто реально второй раунд боя готов сейчас прямо здесь устроить. – Твоего совета спрашивал? Ты вообще лишний в этой машине. И дело, на хрен, не твое. Вот ни разу.

Только мне его рычание ни хрена неинтересно.

Подхватываю за талию девочку в халате.

У которой так руки задрожали, что, даже шприц, который уже набрала, из пальцев выронила. И бледная, как смерть стала. Походу, сама сейчас в обморок на хрен, грохнется.

– Ларисочка, – втискиваю поближе, усаживая себе на колени.

– Ты ведь девочка умная. По глазам вижу.

Точно сейчас две в обмороке у нас под ногами будут. Так сердце у нее колотится, что самой надо укол делать. От тахикардии.

И почему-то от того, как глажу ее по голове, только еще сильнее бледнеет. Напрягается. Глазищи так распахивает, как будто я ей это голову свернуть сейчас собрался.

– Ты просто сейчас забудешь все, что слышала, да? Девушка у нас безымянная. Без фамилии. Просто обычной девчонке, никому неизвестной, стало вдруг плохо. Ну, а я случайно нарисовался. Мимо проходил. Вот и решил вместе поехать. И помочь. Так ведь все и было, верно ведь?

Перепуганно кивает.

Кажется, сейчас халатик свой разорвет, так пальцами в него вцепилась.

Могу понять.