Я хочу быть тобой

Мне плевать кто с кем спит, и кто у кого мужей уводит. Мне даже интересно за этим наблюдать, никаких сериалов не надо. Но становиться соучастницей преступления я не собираюсь!

— О каком преступлении речь? — напрягается Алиса. — Она хотела отравить Милу?

После письма о том, чтобы не брать ничего у Зайки из рук, это резонное предположение.

— Нет. Она попросила меня достать таблеток… для прерывания беременности. Ребенок твой ей мешал, планы все путал. Вот и решила она, что от этого недоразумения надо избавиться.

После этих слов я срываюсь с места и бегу в туалет, где меня выворачивает наизнанку. Полощет вперемешку со слезами. Мне так жутко, что внутренности леденеют.

Зайка…

Малышня, которую я так любила. За что?

Я же все для нее делала, помогала во всем, делилась. А Вадим? Он был в курсе того, что задумала его потаскуха?

Вою, зажимая себе рот руками. В чужом доме, над чужим унитазом, содрогаясь от омерзения и разочарования.

— Мил, ты там как? — Алиса стучится в дверь.

— Супер, — хриплю, — просто супер.

Нажимаю кнопку слива и выхожу из своего убого убежища. Когда возвращаюсь на кухню, меня мотает. Подхожу к этой Ольге вплотную. Так близко, что она вынуждена отступить.

— Что ты ей дала? — продолжаю надвигаться.

Пятится до тех пор, пока не вжимается задом в подоконник. И я вижу в ее глазах страх:

— Я ничего не давала! — выкрикивает она, — послала ее к черту и запретила даже звонить. Потому детей нельзя трогать! Никогда! Ни при каких условиях! Я поэтому и тебя предупредила, чтобы ты у этой полоумной ничего не брала. Она ведь не успокоится. У меня ничего не выпросила, так к другим пойдет.

Сука…Я ей так пойду, что мало не покажется.

— Зачем ей все это? — не узнаю собственного голова. Он глухой и холодный. Мертвый.

— Из-за зависти, конечно, — Ольга шмыгает носом, — Ты красивая, богатая, живешь в хорошем доме, с мужиком классным, а она говно по огороду растаскивает. Вот ее и переклинило. Мечтала, что все твое отойдет к ней… Да она даже трусы твои воровала, пока ты глазами хлопала и сюсюкалась с ней. Она больная! Чокнутая на всю голову!

Мне кажется, я тоже сейчас чокнусь.

Внутри ад. Кровавое месиво. Боль, страх, отчаяние. Но сильнее всего кроет ярость. Наивная тетя Мила все-таки сдохла. До самых краев затапливает жуткое бешенство и желание самолично переломать ноги любимой племяннице.

ВадимНа следующий день снова звонит Стеф. Он в приоритете. Я моментально откладываю все дела и отвечаю на его звонок:

— Слушаю.

— По поводу лечения от аллергии — тоже развод. В поликлинике нет никаких волшебных препаратов, и никому не назначали уколов. И вызов не поступал, и никто из врачей никуда не выходил.

Я уже ничему не удивляюсь. Сплошное нае…

— Ты не нашел ее?"

"— Ищем.