Я Гордый

— Это кто там говорит об унижении? — тут же взвилась Лиза. — Сын сатрапа Персии, подданные которого, чтобы подойти к правителю, должны сто метров проползти к нему на коленях⁈ Знай свое место, Гарун, и не лезь, куда не стоит.

— Не тебе указывать мне мое место. Женщина должна молчать, когда вещает мужчина.

— Ты что-то имеешь против моей сестры, перс? — встал я. Браслет уже послушно подсказал мне, кто есть ху. — А за сказанное слабо ответить?

— Драться с тобой? — презрительно скривил он губы. — Махать кулаками способна лишь чернь…

— Ясно, струсил, — закончил я.

— Да как ты смеешь!!! — взвился он.

— Спокойно, брат, — положила ему на плечо руку девушка. — Не стоит ругаться с хозяевами, даже если они уронили свою честь, забыв о законах гостеприимства.

— Вы не правы, Дильнура. Мы помним об уважении к гостям, но лишь до тех пор, пока гость не начинает вести себя как хозяин. Что бы сказал ваш отец, если бы иностранец вмешался в его разговор с подданным? Или нравы при дворе сатрапа настолько изменились за последнее время, что всякий может сказать ему, как он не прав? -отозвалась Ольга. Про Потапова уже все забыли, и он явно собирался потихоньку слинять.

— А я всегда говорила, что эти ваши дворяне — пережиток прошлого, -показалось на сцене еще одно действующее лицо в окружении группы поддержки. И тоже без масок. Похоже, весь Олин дресс-код сегодня улетел в трубу.

— Не начинай, Ангелина, — поморщилась Дильнура. — Твой рот грязен, как и ваша политика. В чем смысл выдвигать на пост президента не того, кто этого достоин, а того, у кого больше денег?

— Это не так. У нас в стране свободные выборы, и только народ решает, кто им будет править!!!

— А я про вас слышал, — вмешался я. — Ангелина Джоунс, если не ошибаюсь. Великая Пендосия, в которой правит мудрый и, несомненно, честный президент, — в ответ на мои слова девушка с благосклонной улыбкой начала кивать, пока я не закончил. — Вот же ж чушь какая! Рассказать вам, как все происходит на самом деле?

По факту ваши политики сидят на заднице ровно до начала выборов. А после придумывают себе громкий слоган, дабы привлечь внимание — ну, например, объявляют компанию за рост популяции сусликов. Начинаются волнения, создаются организации по типу «Жизни сусликов важны, уравняем сусликов со всеми остальными. Даешь им право выбора и голосования».

Президент, понимая, что популяция сусликов очень большая, и поэтому он может не остаться на новый срок, срочно уравнивает их с другими. Начинаются дебаты, в ходе которых политики спорят, кто сильней любит сусликов и дружно ополчаются против их врагов — тут все зависит от ситуации в мире. Но враг должен обязательно быть внешний, иначе придется искать внутренних. А это гражданская война.