Я Гордый

Люба сидела напротив, демонстративно глядя в окно. День был будний, дороги загружены, и даже несмотря на все мигалки, выезд был не запланированным заранее, поэтому жандармы с ног сбивались, готовя нам свободный проезд. И всё же мы ехали достаточно медленно.

— Любонька, — сказал я елейным голосом так, что она вздрогнула. Надо было налаживать контакт с сестрой, так почему бы и не начать сейчас. — А поведай-ка мне страшную историю из нашего детства, после которой ты меня стала ненавидеть?

— Кто сказал, что я тебя ненавижу? -стрельнула та глазами, явно показывая, что врет.

— Ну как же — все об этом знают. К тому же, ты слишком уж демонстративно это показываешь. Быть может, за маской нелюбви к брату скрывается что-то еще? Ехать нам еще долго, так что мне бы очень хотелось знать причину.

— Ты все и так знаешь, зачем спрашиваешь? — покраснела от злости она, и в ее глазах зажегся огонь.

— Дело в том, — говорить или не говорить? Ай, ладно, — что после появления у меня магии я частично потерял память. Нет, ничего такого, но многих моментов из прошлого я не помню. Вот ты мне и восстанови память.

— Ты сейчас серьезно? — нахмурилась она. — Хотя да, может, и не врешь. Я заметила, как ты сильно изменился. К тому же, такое возможно, и случай даже не сказать, чтобы редкий. Просто у девочек магия просыпается обычно в раннем возрасте, и на это мало кто обращает внимания, а у тебя вот только что… М-да. Даже не знаю, что и сказать.

— Скажи как есть. Не знаю, кем и каким я был раньше, но ты же сама видишь, что я изменился. И прости, если когда-то обидел тебя. Ты же сама сказала, что мы семья, так к чему держать топор за пазухой? Доставай и бей. Обещаю, что даже сопротивляться не буду.

— Не буду ничего доставать. Не помнишь и ладно, — буркнула она, демонстративно отворачиваясь, явно показывая всем видом, что хочет, чтобы ее поуговаривали. Ладно, мне все равно скучно, да и от пакостных мыслей надо отвлечься. Иди ко мне, мое развлечение.

Пересев к ней, я тут же обнял ее, прижав к себе.

— Отпусти меня! Ты что себе позволяешь?!! — тут же забилась она. Но я держал крепко.

— Больше всего на свете я не люблю рано вставать и когда на меня обижаются по непонятной мне причине. Нет, еще есть манная каша и молочный суп с макаронами, но это уже совсем ужасы, поэтому даже вспоминать о них не хочу. Так вот, дорогая моя сестра — либо ты колешься, либо я начинаю делать с тобой всякие вещи, которые тебе не понравятся.

— Это какие же? — усмехнулась она, глядя на меня с вызовом. Ух ты, а глазки-то так и блестят! Лайк, сестра — заслужила."

"— Как ты знаешь, я могу управлять вещами. Не заставляй меня начать проводить на тебе эксперименты. Я маг молодой, неопытный, могу чего напутать и сделать тебя голой.

— Ты не посмеешь!!!

— А ты проверь.