Я Гордый часть 7

— Эй, не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! Представься, чтобы я знал, кого сейчас вышвырну в окно этого прекрасного заведения! Если ты простолюдин, каким и кажешься, сильно бить не буду — склонишься передо мной, как и подобает черни, и свалишь через окно, возможно, сохранив свою никчёмную жизнь. А если аристократ, что вряд ли, то я вызову тебя на дуэль с тем же исходом. Ну, и выход в окно ждёт тебя в любом случае. Тут третий этаж всего, может, и выживешь.

— Послушай сюда, мелкий член моей больной собаки. У тебя есть целых пять секунд, чтобы принести мне извинения, а так же этому заведению, и свалить в туман. По истечении этого времени ТЫ будешь ползать передо мной на коленях, умоляя тебя простить.

— НА КОЛЕНЯХ? ПЕРЕД ТОБОЙ⁈ УБЬЮ, СУ*А!!! — заорал он, брызжа вовсе стороны слюной.

Его рука уже пошла к моему лицу, когда я скинул с себя иллюзию. Не дотянулась на какой-то сантиметр, так и застыв, парализованная ужасом, явственно отразившимся и на его лице.

— Ну что же ты, — медленно улыбнулся я. — Убивай.

— Ва-Ва-Ваше Высочество! — выдохнул он, трезвея на глазах, а его друзья попытались быстро освоить волшебство телепортации, но не преуспели в этом.

— Узнал, значит. Эх, не быть мне богатым. И всё из-за тебя. Так что ты там говорил насчет дуэли и выхода через окно?

— Пощадите! — рухнул тот на колени, и его свита повторила за ним.

— Эх, мельчают аристократы, -презрительно скривился я. — Дуй в окно и считай, что я тебя не видел.

— Но это же третий этаж…

— Минуту назад тебя это вообще не волновало. Хотя, всегда есть выбор — предлагаю дуэль до смерти, потому как ты меня оскорбил. Или окно. Поверь мне, во втором варианте шанс выжить существенно выше. Ах да, на тот случай, если выживешь, можешь забрать свои документы из академии. Подобные тебе там обучаться не будут. Дружки твои тоже — нет в них стержня и духа академического. И чего встали? Окно приветливо открыто!

— Не губите, — пьяные слезы лились из его глаз, и мне стало противно. Светлый день затянулся тучами и уже не казался таким радостным.

— У тебя есть два часа, чтобы покинуть столицу и никогда больше в ней не появляться. С этого момента род Касий-Задунайских находится в опале. Проследите, — кинул я охране. — Задержится хоть на минуту, сами знаете, что сделать.

Брезгливо кинув салфетку на стол, я вышел из кафе и поехал домой. Черт, сколько же грязи еще в тех, кто мнит себя на вершине пищевой цепочки! Но стоит им встретить более зубастого хищника, как вся спесь куда-то улетучивается.

По пути я связался с ректором и пересказал то, что видел. Обещала разобраться и наказать. Кое-кого, судя по злости, прозвучавшей в ее голосе, летально. Или анально, я не расслышал.

Так что домой я вернулся раздраженный. Мои все поразъехались, как собственно, и мамы с папой.