Я Гордый часть 6

И давно я с ней не был, а жаль. Она та еще штучка.

— Идите с ней и ни о чем не переживайте. Позже я приду за вами.

— Как прикажете, господин, — Янь на глазах превращалась в покорную ханьскую девушку, слепо повинующуюся приказам мужа.

Посмотрев им вслед, я едва успел увернуться от урагана по имени Катя, что попыталась подкрасться ко мне из-за спины. Потом пришлось ловить, иначе бы в стену врезалась.

— Куда бежим? Где пожар?

— Вы вернулись!!! — повисла она у меня на шее, самым наглым образом пытаясь поцеловать в губы.

— Конечно, вернулись. Разве в этом могут быть сомненья?

Оглянувшись, я увидел, что мы стоим одни. Девчонки уже испарились заодно прихватив Люську. Ну и ладно, отдохнуть с дороги тоже надо.

— Нет, но я такого наслушалась!!! Ты мне должен все рассказать!

— Дуй к себе. Как освобожусь, обязательно загляну, и мы поговорим.

— Агась, — кивнула она и испарилась.

Я переоделся, привел себя в порядок, ну, и пошел к отцу, потому как мне уже пришло сообщение, что меня ожидают. К нему в кабинет я вошел с гордо поднятым лицом, не забыв подмигнуть красоткам-гвардейкам, что смотрели на меня обожающими взглядами.

— Вы сегодня обворожительно выглядите, — успел шепнуть я им, прежде чем дверь за мной закрылась. Однако я успел увидеть их вмиг заалевшие щечки. Милашки же! И ничего, что в ранге воеводы и порвут любого врага. Внутри они нежные и ранимые."

"Меня уже ждали — мамы и батя смотрели одновременно как на врага народа и на героя. Не знаю, как это у них получилось — дар семейный, наверное. Решив быть насквозь официальным, раз уж не получил пока ни поцелуя в щечку, ни приветственного удара по морде, я поклонился и замер, имея вид лихой и придурковатый.

— Садись, — указал отец мне на стул, стоящий так, чтобы все меня видели. — И рассказывай все, как было.

— С какого момента?

— С того, как вы прилетели к ханьцам.

— Слушаюсь. Значит, дело было так…

…И вот мы тут. Готов выслушать просьбы, пожелания и претензии.

— Не знаю, что и сказать, — задумался отец. — Женить тебя на принцессе? Так вроде уже, и даже на трех. Наградить орденом — само собой, но этого мало. Выпороть тебя за то, что опять рисковал своей жизнью — так рука не поднимется. Скажи мне, сын — чего ты хочешь? Вот прямо сильно.

— Торт хочу. Шоколадный, с орешками. И с вишневой прослойкой. Все остальное вроде есть.

— А серьезно?

— Серьезно? Индульгенцию хочу, на одно свое действие.

— В каком смысле?

— В прямом. Вот что бы я ни сделал, ты меня не осудишь и не врежешь по морде.

— Без риска для здоровья и жизни семьи, без предательства, без позора?

— Ага. Никакого урона чести и достоинства не будет.

— Принимается. Даю. Один раз ты сможешь избежать наказания. Что-то еще?

— Да. Что касается наложниц. У меня уже появилась первая, и не за горами пополнение.