Я Гордый. Часть 4 (СИ)

— Ты поспи, а я покараулю. Успел отдохнуть.

Та молча кивнула и растянулась на грубых бревнах, из которых была сделана вышка. Удобств тут не было вообще. На случай тревоги предлагалось бить в большую железяку, лежащую тут же. Ну, и пока подмога подоспеет, валить гадов из подручных средств — пары арбалетов монструозного типа и таких же булав на случай близкого контакта.

А что — вислоухие еноты имели очень острые когти и лазали очень шустро по деревьям! Им, чтоб до нас добраться, и пары секунд хватит. К тому же твари были очень шустрыми и умели отлично прятаться. Ну, и мясо любили — человеческое."

"Так что я бдел под мерное сопение Седьмой, иногда кидая на нее взгляды. Кем она была до жизни в школе? Почему стала такой? Ведь красивая девчонка. Ей бы жить и наслаждаться жизнью, но нет. Она выбрала другой путь, предпочтя стать страшным оружием в руках… кого? Нас, Гордеевых? Кого же мы из них растим и в кого вырасту я? Хотя, мама вроде адекватная, а тоже школу эту закончила. Интересно, какой она была тогда?

Сам того не ожидая, я погладил Седьмую по голове, отчего она заворочалась, смешно причмокнула губами, улыбнулась во сне и, схватив мою руку, крепко прижала к себе.

Осторожно освободившись, я подумал, что обязательно найду ее после распределения и заберу к себе. Нет, не в гарем, а на службу. И покажу ей совсем другой мир, просто ради того, чтобы опять увидеть ее улыбку.

Ночь прошла спокойно. Под утро Седьмая проснулась, как-то застенчиво на меня посмотрела, видимо, стыдясь своей слабости. Только и шепнула тихое «спасибо» — и вновь превратилась в ту же суровую и немногословную девушку.

Опять завтрак с однообразной пищей, полигон, бесконечные спарринги. Все так же, вот только я заметил, что скорость моей реакции опять чуть возросла, плетения срываются чуть быстрей, да и вообще, мне будто двигаться стало легче.

Это не ускользнуло от внимания Старшей, которая теперь стала персонально избивать меня, потому как девушки уже не тянули.

Ах да, самое главное, что они все перешагнули степень дружинника, став воинами. Жить стало веселей. Добавилась теория магии — личные плетения, массовые, боевые и вспомогательные. Нам вбивали их в голову, часами заставляя повторять одно и тоже. Теперь я мог за секунду выпустить с десяток раскаленных белых шаров, что сносили разом любой щит. Старшая сказала, что мне и князь теперь не страшен.

А потом началась ненавистная муштра. Равняйсь, смирно и прочее. Мы учились ходить строевым шагом, тянуть носок, разбираться в родах войск. Про «песню запевай» — это была отдельная тема, когда восемнадцать глоток, в большинстве своем не имеющих слуха, но зато очень громких — выработке командного голоса была посвящены отдельные тренировки, — принимались горланить Гимн Пехоты.