Брачное агентство, или как я стала герцогиней (СИ)

Зная, что жить какое-то время придется в доме свекрови, вместо привычной и такой ненавистной сорочки, я разжилась полноценной пижамой, состоящей из рубашки с длинными рукавами и просторных штанов. Для меня, человека не привыкшего спать в одежде, было настоящим подвигом ночевать в таком виде. Но другого не оставалось. Как показывала практика, у меня несколько вариантов: спать, как я привыкла и опасаться, что в любой момент ко мне в комнату может кто-то заглянуть; ночевать в ненавистной сорочке, просыпаясь каждый час, чтобы поправить ткань, что так и норовила задраться и скрутиться на талии; согласиться на пижаму. Пижама — выиграла. Хоть она и не скручивалась как сорочка и хорошо скрывала тело от взглядов всяких разных… «мужей», но спать практически одетой — было не комфортно.

Но что не стерпишь, особенно, когда выясняется, что спать придется в одной комнате с Венесом? Как чувствовала!

После ресторана, где я все же струсила и попросила время подумать, мы прогуляли еще несколько часов (на улице заметно распогодилось), и вернулись как раз к ужину. За это время мы много разговаривали, я узнала Клима с новой стороны. Он оказался довольно приятным, забавным и интересным собеседником. С ним было не скучно и весело. Не помню, когда я в последний раз так много смеялась, как в этот день.

Как и обещал, Клим на меня не давил, с ответом не торопил и вольностей себе не позволял. Хотя мою руку во время прогулки из своей не выпускал, и иногда, словно невзначай мог обнять меня за плечи. Жесты вполне невинные, и, можно сказать, дружеские, но в эти моменты я невольно получала массу приятных ощущений. Было тепло и спокойно.

Один раз я осмелилась, и сама обняла его в ответ, смотря на реку, на берегу которой мы гуляли. Тогда он посмотрел на меня очень внимательно, в глазах читался вопрос и ожидание. Но я так и не смогла сказать, что согласна на попытку. Что-то мешало. Возможно, трусость. Несмотря на заверения Венеса, я очень боялась влюбиться, а потом, когда ничего не получится собирать свое сердце из осколков. Тем более, что в этот день я ясно поняла, что влюбиться в него очень просто, а вот разлюбить… это уже как получится. Что-то мне подсказывает, что процесс этот гадкий и долгий. Себя я любила и такой участи себе — ненаглядной не желала, несмотря на адское желание плюнуть на все и пуститься во все тяжкие. В смысле — дать нам шанс.

Еще один момент — мне не давали покоя откровения Венеса по поводу его заинтересованности мной на протяжении этих месяцев. Что-то явно не складывалось. Вот хоть убей, но Клим никак не вязался у меня с нарисованным им образом, стороннего наблюдателя. Вся эта история пахла пошлым романтизмом, что так любят юные девицы.