Я – Легенда 2: геном хищника

Примерно на третьем круге кассеты, мне даже нравиться начало. Но на пятом уже нет. Как говорится, от ненависти до любви один шаг. Ну или пара сотен километров в нашем случае.

Никаких трёхсот там не было, а вышло почти в полтора раза больше. И масштаб на карте поднаврал, и дорога несколько раз вынуждала искать объезд. То завал в лесу, то подозрительные стаи парнокопытных, которых проще было пропустить, чем угадывать, где там рога, а где бивни.

Когда мы заметили деревню, за рулём был я. Карта опять наврала, мы поднялись на небольшой холм и километрах в пяти разглядели тёмное пятно, некогда бывшее деревней. Она расположилась у следующего холма, заросшего деревьями. О деталях говорить было рано, я даже толком не мог сказать, сколько там домов. Но то, что я точно мог сказать — это то, что машин сектантов нигде не было. А свежие следы колёс мы встречали, поэтому вариант, что они вообще не здесь или двинули другой дорогой, отпадал.

Я заметил охранные линии. Сразу все три, расположенные с интервалом примерно в пару километров. Самая дальняя казалась просто белой ниткой, средняя, в принципе, тоже, но уже потолще. А вот ближайшую к нам я уже смог различить подробней — почти метровая траншея, с коркой, засыпанная чем-то похожим на щебень. И через равные участки (примерно каждые пятьдесят метров) из земли торчали стальные бочки. Почему-то захотелось назвать их кормушками — там явно был дополнительный запас химикатов.

— Слушай, — обратился я к Деми, — как всё это делали? Неужели молчуны просто так стояли и смотрели, как их окапывают?

— Ну, примерно, — пожала плечами Деми. — У мокриц своя организация, они как муравьи. Есть охранники, есть рабочие, есть королева какая-никакая. Как правило, та особь, которая первая всех заразила. И есть какая-то граница, которую они для себя определяют. Опять же, как правило, она совпадает с забором поселения. И когда внутри этой границы они всех захватят, то начинается своеобразное переваривание и формирование колонии. Они будто в спячку впадают, пока мутация идёт. Длится это долго. От трёх месяцев до года. И главное — за этот промежуток времени успеть их запереть первой линией. Потом уже проще.

— А если все молчунами стали, то как соседи узнают, что надо запирать?

— По-разному. Срок-то большой. Кто-то на совет не приедет, кто-то торговый контракт сорвёт — здесь хоть все и далеко живут, но контактов много на самом деле.

— А почему бы за это время всех не зачистить? Особенно если они в спячке? Подогнали бы пару пулемётов, а то и что посерьёзней, да разнесли бы всех?

— Во-первых, они прячутся. Подвалы, колодцы и прочие труднодоступные места. А, во-вторых, есть стражники, которые всё это дело прикрывают. Уж извини, но объясняю как могу, — улыбнулась Деми. — Захочешь подробностей, у отца спроси.