Я еще не царь. Книга XXV

— Бедный ребенок, ты столько пережил. Столько страданий. Как ты умудрился выжить в этом аду? — Онегин положил ладонь на голову Богдана. — Отныне ты в безопасности. Ты дома, мальчик, тебе ничего не угрожает.

В глазах Богдана мелькали мысли и образы. Он старался вспомнить, понять, осознать слова мужчины перед ним. В какой-то момент одна слезинка выкатилась из глаза.

— Я так давно не видел небо. Оно такое голубое… Деревья такие красивые…

— Я знаю, Богдан, знаю, мир куда красивее, и тебя с ним познакомят. Ты узнаешь много нового, чего не смог узнать за то время, пока был в том ужасном месте…

— Мне хотелось выжить, ради сестры…

— И ты справился. В том мире ты стал сильнейшим. Ты всех победил, ты молодец, — улыбнулся Онегин.

Богдан отошел от него и отвернулся, быстро вытерев слезы.

— Старик, ты знал, что если долго не моргать, глаза начнут сами слезиться?

— Конечно знал, — улыбаясь, кивнул Онегин. — Ну что, готов вернуться домой?

* * *— Петр Петрович, может, не стоило оставлять Женю одного? Все же если этот Богдан сорвется…

В этот момент за дверью кабинета раздался грохот.

— Все будет хорошо, Миша, что за паника? Испугался какого-то монстра? — улыбнулся царь. — К тому же мой кабинет защищен, и ты один из тех, кто накладывал руны на него.

— Нет. Просто… — пожал плечами Чехов. — Ну как знаете.

Романов вздохнул и покачал головой.

— Я понимаю твои опасения. Этот мужчина очень силен. Но ты же сталкивался с Любавкой?

— Да, конечно, но она у Кузнецова в подчинении. Она его питомец. А он — нет!

— И как ты думаешь, кто сильнее, она или этот монстр? — махнул головой на дверь царь.

— Я думаю…

Но Чехов не успел договорить. Дверь открылась, и к ним вышел Евгений Родионович. На лице, как всегда, невозмутимость.

— Что скажешь, Женя? — спросил царь.

— Все в порядке, — кивнул Онегин. — Мальчика можно отпустить. Ему просто нужен хороший психолог, — и многозначительно посмотрел на Чехова.

— А что я? — удивился тот. — Я не могу. У меня практика и обучение гвардии изгнанию хаоса. Вам же требуется больше тех, кто способен на это?

— Что ж, ладно, — кивнул Романов. — Отправлю его к Кузнецову. Все же нельзя разделять брата и сестру.

Сзади появился дворецкий.

— Что такое?

— Ваше величество, к вам прибыл генерал Римской Империи, Юлий Деций Миридий.

Петр Петрович устало вздохнул и кивнул.

— Сейчас подойду. Проводи его в тронный зал и подай еду. Все же на голодный желудок обсуждать серьезные дела нельзя, — он посмотрел на мужчин. — И вы присоединяйтесь.

* * *Утром я вышел на крыльцо. Свежий морозный воздух слегка обжег легкие. Я потянулся, покрутил туловищем и босиком спустился в снег.

— Эй, сосед! — услышал я довольный голос адмирала.

Он стоял у моего забора и махал рукой.

— Петр Борисович, что вы как не родной? Заходите! — крикнул я.