Я еще князь. Книга XX

Они боялись и даже не представляли, что мое пребывание у них в столовой и хорошее отношение к девушке способно разрушить их жизнь.

— И чего так орать? — я подошел к парням поближе. — А стекло бить?

— Это точно он? — спросил у бритоголового пацана крикун.

— Да, точно!

Мужик и его шестерки взяли меня в кольцо и с деловым видом скрестили руки на груди.

— Ты сейчас поедешь с нами, — он достал трубку и позвонил, скорее всего, своему начальнику.

Но вот незадача, сигнал не проходил.

— Не поеду.

— Что? — от такого заявления он даже убрал трубку в карман, забыв, что не дозвонился. — Тебя не спрашивают.

— У тебя деньги есть? — проигнорировав его, спросил я. — За ущерб надо платить.

Все собравшиеся вокруг засмеялись. Кажется, они воспринимали меня за какого-то психа, который был настолько туп, что мог так дерзко говорить против шести человек.

Что ж, очень самонадеянно.

— Давай объясню популярно, в этом городе закон только я.

— Эм, ну еще Аламбек, — перебил его один из здоровяков. — Но ты тоже крутой!

Меня же начало раздражать, что они никого не называли по имени. Вообще никого. Что за банда, блин, такая?

— Заткнись! — рявкнул крикун на бугая и посмотрел мне в глаза. — Сейчас от меня зависит твоя жизнь. А это кафе… Что ж, не повезло, заменят сами. Пусть скажут спасибо, что мы его не сожгли вместе с ними.

— Извиниться, говоришь… А что, это хорошая идея.

Я резким движением схватил его за ухо и выкрутил. Крикун заойкал и попытался меня ударить, но надо было только сильнее закрутить.

Как сказала одна моя синеволосая знакомая: уровень покладистости зависит от степени скручивания.

— Парни, гасите его! — зашипел тот.

— Ну куда… — протянул я, выпустив немного энергии. Всех откинуло в разные стороны на приличное расстояние. — Полежите, а мы с тобой сейчас пойдем и будем очень сильно просить простить нас.

— Да хрен тебе… Ай-ай-ай-ай!

Мне не надо было отрывать ему ухо. Я использовал хитрость и пустил немного энергии в нервные окончания, усиливая боль, так что даже простое нажатие причиняло существенные страдания. Все же ухо ему пригодится.

— Давай попробуем еще раз, — вздохнул я, потянув его за собой.

Тот застонал и поплелся следом. Мы подошли к разбитой витрине и захрустели по стеклам на асфальте.

— Кто это сделал? — начал я тыкать его в осколки. — Кто, я спрашиваю? Кто разбил стекло? Плохой бандит!

— Отпусти-отпусти, я все понял, хорошо, прошу отпусти!

— Ну уж нет, урок еще не усвоен!

Мы прошли через подъезд к квартире, и я постучался. Сперва никто не открывал, но за дверью точно стояли две испуганные женщины.

— Не бойтесь, он вам больше ничего не сделает, обещаю, — громко сказал я.

Мама Ван открыла дверь. Видно было, что она очень испугана, но старалась держаться молодцом.