Я еще царь. Книга XXX

Он увлеченно читал какую-то книгу, постоянно поправляя свои маленькие очки-половинки.

— Миша? — удивился Антон, вскочив. — Как ты тут… Нет, прости! Рад тебя видеть!

Он подошел ко мне, и мы обменялись дружеским рукопожатием. Никто никого не сканировал. Но про себя я отметил, насколько сильно изменился Антон. Если все обобщить, то он возмужал.

— Вижу, ты не терял времени зря, — улыбнулся я.

— Да… — кивнул тот и почесал затылок. — Миш, я хочу сказать тебе спасибо за брата.

— Не стоит, дружище, — похлопал я его по плечу, и мы прошли к его родителям.

Князь выглядел уверенно, как и его супруга. Этим они мне и нравились. Аристократы. Держат лицо даже в такое время.

— Как вы, Сергей Александрович? — спросил я после обмена рукопожатием с обеими супругами.

— Хорошо, — сдержанно кивнул князь.

— Как Саша?

Слово взяла супруга."

"— Он не просыпается, — ответила княгиня. — Мы ждем, когда князь Чехов приедет. Он обещал заехать на днях. Но сам понимаешь, сейчас ситуация в стране не устаканилась до конца…

— Если вы не против, я бы хотел на него посмотреть.

— Прости, Михаил, я против, — Сергей Александрович встал передо мной. — Он сейчас в стабильном состоянии, и мне бы не хотелось, чтобы его кто-то проверял, кроме Чехова.

— Ля ты посмотри какой… — зашипела Лора. — Своего сыночку-корзиночку бережет, как зеницу ока! — она встала перед Есениным вплотную. — Может, надо было его воспитывать лучше? А то у пацана явно была нехватка внимания со стороны родителей! Вот он и бегал по миру, крича, что он сильнейший! Докричался.

Тут уже и Толстой к нам подкрался и без предупреждения схватил меня на руки и сильно обнял, что аж кости захрустели.

— Мишенька! Как давно я тебя не видел! Ух, какой здоровый стал! Дай я на тебя посмотрю! — он взял меня под мышки, и как куклу покрутил на вытянутых руках.

Н-да, силы ему не занимать. Хотя Лев Николаевич больше напоминал мне доброго медведя.

— И вам, здравствуйте, — улыбнулся я, когда меня поставили. Лора немного подлечила мне бока.

— Ох, ну ты посмотри на этого скромного молодого человека! — продолжал он. — И царем стал! Аж целый Сахалин себе отхватил! Так еще и Петра нашего Романова спас, и Саше не дал умереть! Ну обалдеть!

Но краем взгляда я заметил, как Сергей Александрович слегка поморщился. И тут я его понимал. Его сын был в коме. А Толстой веселится и хвалит меня.

Не только это я смог заметить краем глаза. Но и летящую в меня чашку. Причем скорость была такая, что вполне могла проломить мне черепушку.

Слегка отклонив голову, я поймал чашку рукой и повернулся.

В проеме стоял тот самый долговязый мужик из Китая с порванным ртом. Федор.

— О! Ха-ха-ха! Забавно! Поймал! А я тебя помню, пацан! Ты был в Китае! — громко смеясь, прокричал мужчина.

— Так, спокойно! — начал Онегин.