Я еще барон. Книга 3

— Короче, Михаил, отвечать буду я, как твой представитель, — сказал Островский, когда мы обменялись рукопожатиями. — Тебе надо только подтверждать мои слова. В этом деле мы абсолютно чисты, как защищающаяся сторона.

— Как-то вы это не уверенно сказали, — попытался пошутить я. Лора подтвердила, что он и вправду волнуется.

— Визиты в ИК это та еще бумажная волокита, — отмахнулся он. — Поехали. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Ехали мы на его лимузине. Довольно удобном, почти таком же как у Бердышева, хотя и со своими примочками.

Как оказалось, Имперская Канцелярия располагалась прямо на красной площади, рядом с Кремлем. А ведь это место я так и не посмотрел. Интересно, насколько оно отличается?

— Не думал, что побываю в самом центре столицы, при таких обстоятельствах, — сказал я Лоре.

— У нас еще вся жизнь впереди! — подбодрила она. — Успеешь нагуляться.

Вот только поглядеть на местную Спасскую башню и Покровский Собор мне так и не дали. Мы ехали вдоль стены и свернули под арку, где заехали на подземную парковку. Там нас встретила охрана и просканировала машину. Затем они проверили документы и подтвердили наш визит.

— Сюда пускают только по вызову или запросу, — пояснил Островский.

Дальше мы поднялись на лифте и вышли в огромный зал. Панорамные окна освещали все пространство. Шикарная хрустальная люстра, множество бюстов в честь каких-то героев этого мира. Под одной значилось — «Князь Юрий Алексеевич Достоевский». Сколько же тут знакомых фамилий? И чем они знамениты, что их статуи стоят в таком месте?

— Михаил, не отставайте, — окликнул меня Островский, поднимаясь по большой мраморной лестнице, на ступенях которой лежали красные бархатные ковры.

Мы прошли на третий этаж и через огромные позолоченные двери ступили в приемную, где за дубовым столом сидел мужчина лет тридцати. Слегка полноват, с парочкой подбородков и маленькими глазками. Впрочем, их неплохо увеличивали очки с толстыми линзами.

На табличке надпись «Помощник следователя Имперской канцелярии по делам аристократов. Я. Н. Кожедуб»

— Ба, тот дерзкий помощник⁈ — удивилась Лора.

— Вот только с ним мне проблем не хватало, — вздохнул я, представляя, как он сейчас начнет выделываться и затягивать процесс.

Однако все получилось куда быстрее. Как только Кожедуб увидел Островского, подорвался и вытянулся по стойке «смирно», расплываясь в поклонах.

— Доброе утро, ваше сиятельство! — чересчур громко произнес он.

— У себя? — Николай Романович только кивнул на дверь.

— Да, ожидает… — чуть тише сказал помощник. — А это с вами… — Он перевел на меня взгляд. Как будто до него начало доходить.

— Да, да, он самый, — помог я ему подобрать слова.