Я его достану!

Мама любит повторять эту фразу, но сейчас мне хотелось услышать, что права я, а не Жора с Виолеттой, что такие, как Кощей, затыкающие рот журналистам, должны гореть в аду, а еще лучше — стать главными героями разоблачительных статей!

Я прислонилась к раме окна и смотрела на «Иглу», расплывающуюся перед глазами — то ли из-за косого дождя, то ли из-за слез, которые против моей воли капали и капали. Сколько бы я сейчас всего сказала владельцу этой самой «Иглы»! Размазала бы его презрительную ухмылку. «Терпеть не могу журналистов». Да мы растерзали бы тебя, если бы могли. Или сможем?

В голове замелькали такие кровожадные картинки, что сама испугалась.

— Ты что тут стоишь рефлексируешь? — сварливый резкий голос Виолетты вернул меня в реальность. — Держи мобильный Халина, звони ему, спроси его…

Я еле успевала записывать за Соколовской, попутно поражаясь ее сообразительности. А ведь и правда, много чего не спросили коллеги, и если он ответит, то можно написать целую статью. Я бы сама не догадалась."

"— Все поняла? Вперед!

Страдать снова стало некогда. Не знаю, что на меня нашло, но из Халина я вытрясла все, что только можно. И это мне не показалось, даже Виолетта, проходя мимо и взглянув на экран, цокнула языком и спросила:

— Сколько тебе нужно времени?

— Еще минут десять. Он это только мне сказал.

— Поторапливайся, на время посмотри. Уже все Золушки передохли, а Жора, сама знаешь, совсем не принц.

Когда я, наконец, сдала заметку на редактуру, ощущение было, что из меня вынули все силы. Такое опустошение, хотелось в угол забиться, чтобы никто не видел и не трогал.

— Виолетта, я на телефоне, окей? Спущусь на улицу, воздухом подышу.

Она кивнула, не отрывая взгляда от монитора. Вот и славно, сейчас я больше всего хочу побыть одна. И точно, у подъезда никого не было. Первые пару минут.

— Привет! Что под крышей прячешься? Холодно же?

Елисеев аккуратно стряхнул капли с большого красивого зонта и встал рядом.

— Ты откуда?

— Кофе пил со знакомым, — коротко ответил Ваня. — Тебе Кощеева невеста спать не дает, а мне — тендер. С тех пор как мы написали про «Аркадию», про других претендентов достоверно ничего не известно. Шифруются.

— Значит, с источником встречался? — уточнила я. Источниками у нас называли всех, кто мог что-то рассказать, обычно то, что официально никто не мог или не хотел подтвердить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— С ним. Так что у тебя случилось?

— Я знаю, на ком женится Кощей, но не могу об этом написать, — призналась я. К чему тут все эти тайны, борьба за эксклюзивы с коллегами, если настоящий соперник отнюдь не журналист.