Я ее забираю

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Красивая стерва! И, кажется, эта стерва вызывает во мне не одно только желание развернуть её к себе задом и взять. Нет. Что ещё? Этого я пока не знал, да и знать не хотел.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая настоящая сучка? — накручивая волосы на кулак, шепнул я. Посмотрел в глаза.

— Да.

Губы наши разделяли какие-то жалкие миллиметры, и я чувствовал её лёгкое, тёплое дыхание. Ещё ближе, ещё…

— Чёрт, Марика… — крышу мне сорвало, и я буквально впился в её рот.

Вырваться она больше не пыталась. Напротив, обняв меня за шею, жадно отвечала на поцелуй. Постанывала, прижималась ко мне честно, откровенно, не таясь и не пытаясь скрыть страсть за фальшивой скромностью. Вкус её губ, запах её волос… Мозг коротило, член в штанах набух. Я сминал её ягодицы, чувствовал под пальцами шёлк волос, язык её касался моего языка.

— Тебе нельзя, Макс, — судорожно выдохнула она, поглаживая меня по шее. И опять губы к губам, глубоко, жадно. — Перестань… — сквозь поцелуй, а сама ещё ближе ко мне.

Я прикусил её нижнюю губу, выпустил разжал пальцы и пропустил меж ними её тяжёлые волосы. Посмотрел Марике в глаза. Синие-синие…

На мгновение мне показалось, что я уже видел похожий взгляд. Та же синева, только ледяная, но мысль эта пропала, едва она облизнула губы. Коснувшись живота, Марика задрала мою футболку. Зрачки её стали огромными, сердце колотилось маленькой птичкой, и я чувствовал эти удары.

— Я могу помочь тебе, — она коснулась моей ширинки. Мягко по молнии через ткань, а мозг мой окончательно поплыл, перед глазами повисла красно-чёрная пелена, сквозь которую я видел лишь её лицо, её чувственный рот, изящные скулы…

— Хочешь? — прямой взгляд в глаза.

Дёрнув молнию вниз, она рвано выдохнула, а после… Чёрт!

Медленно, дразня ещё сильнее, она встала передо мной на колени. Посмотрела снизу вверх и снова провела кончиками пальцев по ширинке.

— Так хочешь? — беззвучно, одними губами.

Накрыв её руку своей, я толкнулся бёдрами. Теперь, даже если бы она попробовала пойти на попятную, у меня вряд ли хватило бы здравомыслия позволить ей сделать это. Синева её глаз сгущалась, превращаясь в пучину бушующего моря, и я безнадёжно тонул в этой бездне.

Пальцы её под моей ладонью шевельнулись. Высвободив руку, она расстегнула пуговицу и погладила меня через одежду.

— Марика… — Я шумно выдохнул через нос. Положил ладонь ей на затылок, обхватил голову. Чуть растрёпанная, с этой бушующей бездной глаз, она казалась развратной и особенно дерзкой. Настолько развратной и дерзкой, что мне хотелось с силой прижать её к своему паху и просто взять то, что она сама же и предлагала.