Я ее забираю

Макс перевёл взгляд с Вандора на меня, и мне стало ясно, что внутри у него сейчас… нет, даже не буря. Нечто страшное, разрушительное, такое чёрное и яростное, что говорить что-либо бессмысленно. Да я и не могла. Говорить надо было раньше, а теперь…

— Твоя мать который день места себе не находит, — брат снова посмотрел на меня. Теперь лёд в его глазах стал ещё острее. Колючий, он впивался мне под кожу, вот только чувствовала я вовсе не эти льдинки. Я чувствовала ярость демонического пламени, видела лишь потемневшее лицо Макса и презрение. То самое презрение, с которым он смотрел на меня в нашу первую встречу.

— Я звонила ей, — выдавила, понимая, как глухо звучит мой голос. Хотелось сделать глоток вина, но пальцы не слушались.

Заметив проходящую неподалёку от нас официантку, Вандор подозвал её, и когда та приблизилась, приказал:

— Принеси ещё один стакан. И побыстрее.

Глянул на неё так, что девушка на мгновение оцепенела, а после, что-то шепнув, быстро пошла к бару. Меня всегда раздражала эта его манера разговаривать с людьми так, будто они были пустым местом. Грязью у него под ногами. Самолюбивый хозяин жизни, привыкший считать себя вольным распоряжаться чужими судьбами. Понятия не имею, как терпит его жена!

— Ты считаешь, этого достаточно, Марика? — всё так же спокойно, холодно, свысока, обратился он ко мне.

— Я считаю, что это не твоё дело! — огрызнулась я зло и невольно глянула на Макса.

Тот по-прежнему молчал. Я поняла, что снова слышу гул людских голосов, выкрики и прочий окружающий нас шум. Теперь он казался слишком громким, царапающим, бьющим по сознанию. Хотелось сжать голову руками, замотать ею, чтобы вся эта несуразица закончилась. Как объяснить Максу, чтобы он понял?! И Вандор…

— Пожалуйста, — официантка поставила на стол низкий стакан для виски. — Что-нибудь ещё?

— Свободна, — только и бросил он, взяв бутылку. Плеснул себе пару глотков и, неспешно отпив, посмотрел в сторону ринга.

— Достойное развлечение для тебя и тебе подобных, — с циничной усмешкой бросил Вандор, не скрывая сквозящего в голосе презрения."

"Я видела, как по скулам Макса заходили желваки, как надулась вена на его шее. Чернота в глазах… Нет, до сего момента я не представляла, какими чёрными могут быть его глаза. Мне вдруг стало страшно. Гул вокруг превратился в шквал, и я против воли посмотрела в сторону ринга. Противник Дениса лежал на полу, тогда как сам он, тяжело дыша, стоял в самом центре. Прядь тёмных волос прилипла ко лбу, тело блестело от пота, скула была рассечена. Оскалившись, он стёр предплечьем кровь со лба и отошёл на шаг. Глянул в зал, и я вдруг почувствовала нечто похожее на удовлетворение, на гордость. Брат Макса…

— …и ты и твой брат, — сквозь шум донёсся до меня голос Вандора.