Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Никогда огородничеством не увлекались, а вот сейчас так и подумаешь — не пора ли начинать?

А вообще хорошо было в дороге. Вот так все один, их только во сне видишь — и вот пожалуйста, жена рядом, руку протянуть — и коснешься, сзади дети бесятся, коты пушистыми кучами дрыхнут поверх сумок с вещами… как… черт его знает как это ощущается, но здорово, просто начинаешь в такие моменты понимать, что счастье — штука очень простая, и оно очень близко: просто будь со своей семьей. Вот как сейчас, например.

Когда въехали во Ржев, я опасался, что моя насквозь московская семья морщиться будет, но не учел того, что они прожили месяцы в стенах военного анклава, где за периметр шагу не ступишь, поэтому само зрелище города, в котором по улице ходят люди, привело их в восторг. А узкая в этом месте Волга, где целые толпы детей плескались в воде?

Даже дом, совсем маленький по сравнению с тем, что был у нас, показался им большим и просторным после деревянного домика в «Пламени». А про участок так и говорить нечего: у нас самих был в два раза меньше. Предысторию дома я все же решил не рассказывать — ну его, жена у меня в таких делах мнительная, а тут действительно настоящий «дом повешенного».

Дальше началась обычная суета с разборкой вещей и растаскиванием их по комнатам. Две верхние комнаты отдали детям — одну старшему, Юрке, вторую малышам, — сами же приспособили под спальню комнату внизу, примыкающую к гостиной.

— А ничего так, — решила Маша, оглядевшись. — Жить можно, только кровать дурацкая, старперовская, из двух одиночных.

Это точно — не наша легендарная, кованая, которая от самых сильных воздействий ни единого скрипа не издавала. Надо что-то с этим делать. В принципе я даже знаю что.

— Ладно, счастье мое, устраивайтесь, мне по делам надо, к местной власти, — сказал я после того, как более-менее устроились. — Так, вот деньги местные… — я выгреб из кармана почти все, что там было, — можете пообедать в городе, тут нормально кормят, или на базар заехать: магазинов еще нет толком. Временное удостоверение тебе выписали уже, так что проблем с постами не будет. Санек скоро подъедет — он отвезет, а ты маршруты запоминай.

— А ты надолго? — спросила жена чуть с подозрением. — С тобой можно?

— Со мной ты со скуки помрешь, там совещанка будет, — отмазался я. — А вечером баньку растопим, попаримся, ну… сама понимаешь.

— Ладно, давай, разберусь, — решительно сказала она. — Ключ от «ниссана» где, кстати? Я за ним следом проедусь — так лучше запомню.

— У двери, на тумбочку выложил.

Вот они, привычки домашние вернулись. Всегда так: зашел в дом — и все из карманов выложил в прихожей. А потом в прихожей же и нашел, когда уходить надо.