Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Зацепили «тойоту» тросом сбоку, дернули, она с грохотом встала на колеса. Затем мне удалось открыть водительскую дверь, и мы с трудом вытащили тело и перевалили его в кузов трофейного грузовика.

В Джеффа сразу попали три пули, через лобовое стекло. Одна ударила его прямо в горло, еще две – в грудь, в самую середину. Тот, кто стрелял, умел это делать. Еще несколько пуль досталось ему позже, когда засада наперегонки палила по перевернутому автомобилю. В меня попала лишь одна – высоковато целился противник, – а вот Джеффу, уже мертвому, здорово досталось. Ну и я добавил после того, как он вернулся к не-жизни.

Жалко. Очень жалко. Хороший он мужик был, а самое главное – пару раз мою башку спасал. А я его прикрыть не сумел. Хоть отомстили за него. Не знаю, понимает ли он это там, где сейчас находится, или нет, но мне кажется, что я даже мертвый бы радовался, если бы знал, что отомщен. Не знаю. Не хочу проверять.

Мы с Дрикой, два инвалида, вытащили из «такомы» все наши вещи и вещи Джеффа и забросили их в кузов. Точнее, вытаскивала больше Дрика, а я лишь укладывал, сидя на откинутом заднем борту.

– Что дальше будем делать? – спросила она.

– Сначала трофеи соберем с убитых, – ответил я. – Затем поедем в промзону полигона.

– Зачем? – удивилась и даже перепугалась она. – Разве эти не с полигона были?

– Это почти случайные там люди, – покачал я головой и показал пальцем на валяющийся в пыли труп Тима. – Все из-за этого ублюдка случилось, полигон здесь ни при чем. Надо разбираться.

Она помолчала минутку и сказала: «Как ты решишь». Все же моя идея ее не вдохновила, но я в таких делах лучше разбираюсь, чем малолетняя художница из Нидерландов, даже убившая первого в своей жизни человека. Такой беспредел никем не поощряется, особенно в трудные времена. Не думаю, что папе с сыном и их друзьям памятник у плотины поставят, к тому же там у Джеффа приятелей хватало. Рассердятся они, когда узнают, что случилось, как пить дать рассердятся.

Я слез с кузова и кое-как, держась за измятый кузов «тойоты», поковылял к телу Марка, показав пальцем на другое тело:

– Своим «крестником» займись. Все, что есть в разгрузке и карманах, вытаскивай подчистую. Если есть документы или что-то похожее – откладывай отдельно.

– Хорошо, – напряженным голосом ответила она.

Все же предстоящий обыск трупа у нее восторга не вызывал: лезли нормальные человеческие реакции. То ли еще будет…

27 марта, вторник, вечер. Округ Юма, Аризона, США

Дрика вела грузовик медленно и аккуратно. Я сидел на заднем сиденье, вытянув ногу, которая начисто отказалась сгибаться. Хоть колено и не пострадало, зато бедро при сгибании так натягивалось, что хотелось выть в голос и потом прошибало, как в бане. Поэтому я вытянул ее в сторону противоположной двери, сидя вполоборота.