Я! Еду! Домой! Я еду домой!

К счастью моему, улица, по которой я ехал, так и шла через весь город без единого изгиба, почти в том направлении, куда мне и требовалось. Упиралась она в мост через канал, на котором заканчивался штат Аризона и начинался штат Калифорния. И я еще издалека заметил неслабый опорный пункт то ли военных, то ли национальной гвардии на этом мосту, поэтому к ним не поехал, а свернул на короткую и вихлястую Первую Западную, закончившуюся узким мостом через канал, и вскоре катил уже через фермерские поля, поднимая песок с дорожного асфальта. Зато удалялись толпы мертвяков, компании мародеров, вокруг были одни бесконечные сельхозугодья. И если раньше через них ездить было откровенно скучно, то теперь просто душа радовалась такой пустоте."

"Я позволил себе немного разогнаться – миль так до шестидесяти в час, – благо ни встречного, ни попутного транспорта не было, но давить сильнее на газ не стал – мало ли во что влетишь? Тут техничек нет. Хотелось как можно быстрее добраться до такого родного и желанного трейлера, в котором спрятаться от надвигающегося ветра, перемешанного мелким песком, открыть пива или даже чего-то покрепче и смотреть на происходящие безобразия исключительно через окно. Наш лагерь в скалах за два последних дня стал ощущаться, как дом.

26 марта, понедельник, поздний вечер. Округ Юма, Аризона, США

В этих краях вообще темнеет быстро, а ночь темна, как чулан Господа. И когда ты сидишь в раскладном кресле, вытянув ноги, и баюкаешь в руке открытую банку пива, то тебе кажется, что мира за пределами круга от лампочки, висящей над столом, просто не существует. Нет ни катастрофы, ни оживших мертвецов, ни банд, ни военных – никого. Лишь ты и холодное пиво у тебя в руке. И блаженная расслабуха.

Открытый «мерседес» довез меня почти до самого места, хоть и не без проблем – раза три я все же неслабо приложился днищем. Но тут уже моя вина: судьба этой машины меня заботила мало, и я гнал на ней по дороге, которая к такой манере езды совершенно не располагала. Теперь старшие мальчишки Паблито вместе с Майком отогнали эту машину куда-то за скалы, прихватив заодно красную «такому», на которой собирались вернуться, а их папаша сидел напротив меня за столом, с восхищением разглядывая мои трофеи.

– В общем, я отдаю все, кроме «штайра» и «глоков», – сказал я.

– А зачем тебе «глок» сорокового? – спросил сидящий рядом с Паблито Джефф.

– На случай, если раздобуду патронов, а их не из чего будет выстрелить, – усмехнулся я. – К тому же сотня «глэйзеров» к нему есть – сто мертвяков можно ухлопать, если мух пастью не ловить. Именно поэтому я оставил себе еще и «мини»: он под русский патрон. Все остальное распределяйте между собой – не претендую.

– Неплохо, – усмехнулся Джефф. – И немало.