Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Прицелов было несколько, все недешевые, ухоженные, комплекты для чистки, машинки для набивания магазинов, да и магазинов военного американского стандарта нашлось еще с десяток, на двадцать и тридцать патронов. Я даже на дробовик поставил коллиматорный прицел, который тут нашелся. Фанат хозяин туристического магазина был, фанат.

Теперь к пистолетам. Все культурно, в пластиковых коробках. Вот две коробки, на каждой написано «Glock». «Глок» – это хорошо. А «Глок-19» – это особенно хорошо, потому что он класса «компакт» и калибром девять миллиметров. А значит, идеально подходит под женскую руку. Спуск у него противный, правда, но Дрика не профессионал, ей все равно. Что еще? Еще «глок», но уже двадцать второй модели, сорокового калибра. В Америке таким пистолетом половина всей полиции вооружена. А как с патронами?

Зазвенело разбитое стекло внизу. Я подлетел как ужаленный, схватив дробовик, бросился к двери. Снизу возня и какой-то топот. Приклад к плечу, быстрым скользящим шагом вперед. Догадались стекло разбить? Как сумели? Ума набираются?

Лестница здесь деревянная, гулкая, шаги на ней слышны, но наверх никто не идет. Я тихо подошел к ней, глянул вниз, но никого не увидел. Но шум какой-то доносится. Ладно, можно и спуститься немного, аккуратненько так, глубоко дыша, чтобы не очень бояться. Медленно-медленно выглянуть за поворот. Посреди гостиной лежит камень. Добротный такой облицовочный булыжник, какими здесь любят газончики обкладывать. И возня слышна со стороны кухни, но мне ее не видно. Как будто кто-то из шкафов все выгребает.

Еще чуть ниже. Выглянул через перила, откинулся назад. Мертвячка. Тетка. В плохом состоянии, здорово пахнет. На кухне хозяйничает. Обедать собирается, что ли?

Толстуха лет сорока, раздувшаяся и гнилая, сгребала неуклюжими полуразложившимися руками всю кухонную утварь и роняла ее на пол. Гремело, звенело, бились тарелки со стаканами. С грохотом посыпались вилки-ложки из ящика. Наблюдая за ней, я чуть не прозевал атаку. Что-то быстро метнулось ко мне снизу, я почувствовал, что не успеваю навести ружье, и сделал то, что следовало сделать – упал спиной на лестницу, одновременно изо всей силы толкая ногой то, что почти уже дотянулось до меня. Мой ботинок угодил в солнечное сплетение тому самому мертвяку с перепачканной кровью мордой, которого я заметил через окно, откинул его назад. Ноги зомби потеряли опору, он с грохотом скатился с лестницы, но быстро перевернулся на бок, вскочил. Лицо странное – человечины нажрался, наверное, уже меняться начал.

Подумал я это уже в момент, когда трижды подряд нажимал на спуск ружья, неуклюже зажав приклад под мышкой – изготовиться времени уже не оставалось. Но все же попал в голову – мертвяк свалился.