Другая Я

– Немедленно перестань! С головой нелады?

– Неужто и теперь я совсем тебя недостоин, Мия? Под Бергманом-то лежать поприятнее было, да? Даже не верится, что этот жмот так много тебе предложил…

Грубые слова настолько сильно царапнули по сердцу, задев старые шрамы, что я, собирая всю свою желчь, вспоминая океан выплаканных слёз и разбитые вдребезги мечты, припоминая всё унижение, через которое мне довелось пройти, жёстко чеканю каждую букву и выплёвываю ему прямо в лицо.

– Какой же ты всё-таки ублюдок. Ты больной, Шахов!

Карающая рука жёстко хватается за горло, слишком сильно, почти до боли сжав пальцы на моей коже, а под ними – пульсирующая артерия. Он толкает меня к стене, и я ощутимо бьюсь затылком о жёсткую вертикальную поверхность. Да что же у него за такая ненормальная любовь к стенам?! Сам он наваливается на меня сверху и, чуть наклоняясь, придавливает собой. Приближает лицо. Губы к губам. Нос к носу. Я ловлю его учащённое тяжёлое дыхание, а воспоминания вкупе с когда-то любимым мужским запахом головокружительным водоворотом засасывают меня в прошлое, окуная в него полностью.

– Если ещё хоть раз, – он сдавливает пальцы ещё сильнее, и я случайно, всего на мгновение касаюсь его губ своими, – я услышу от тебя подобное выражение в мою сторону, я за себя не ручаюсь. – И ещё больше наваливается на меня так, что я чувствую его возбуждение, да так остро, что мне становится трудно дышать. – Поняла?

Мне больно. Я задыхаюсь, когда он рядом. А душу бередят старые воспоминания из другой жизни. Той самой, где я была ему не нужна."

"Собрав всю свою волю в кулак, совершаю глубокий вдох, а на выдохе тихим горьким шёпотом отвечаю прямо ему в губы.

– Иди ты к чёрту, Шахов, – столько горечи в моих словах, что сложно спрятать её внутри. – Вместе со своей исключительностью и размышлениями на тему, кто кому сколько дал…

– А это давно уже моя профессия, считать, кто кому сколько должен.

Он всё так же прижимает меня к стене, а собственное тело предательски наслаждается будоражащими ощущениями его мощи.

Прикрываю глаза, в отчаянии хватаюсь за последний выступ, перед тем как вновь позволить мужчине утянуть меня в пропасть отчаяния.

– Чтоб ты утонул в своих проклятых деньгах, Костя… – чувствую, как на мои глаза наворачиваются слезы от абсолютно непрошеных воспоминаний. Один его взгляд, и сердце вновь в крошево…

Его губы вновь находят мои и яростно сметают всякое сопротивление. И я отвечаю ему… Я целую его в ответ. Его язык заново изучает всё то, что когда-то принадлежало Шахову на безвозвратной основе, а большим пальцем мужчина поглаживает мою скулу. Спустя мгновение отстраняется всего на пару сантиметров.