Я дрался с самураями

Основные огневые точки противника засечены и в их сторону развернуты башни главного калибра. Когда дистанция до Хуньхэдао уменьшилась до 10–12 кабельтовых, противник оставил в покое бронекатера и весь огонь своей артиллерии перенес на монитор. Я сразу же ответил: «Корабль на боевом курсе. По самураям — огонь!» В ту же минуту монитор содрогнулся от первого бортового залпа. Вот где пригодилась и в полную силу проявила себя отличная выучка всех артиллерийских расчетов, умение командиров башен управлять огнем своей башни по видимым целям прямой наводкой. Залпы следуют один за другим с интервалом 8–10 секунд. По мере сокращения дистанции до огневых точек противника град снарядов, которыми он осыпал монитор, увеличивался, но эффективность этого огня по бронированному кораблю была сравнительно невелика. К восьмой минуте боя в корабль попало 3 снаряда калибром до 85 мм, но ни один из них не пробил броню и не проник в жизненные части корабля. Наши же 120-мм осколочно-фугасные снаряды наносили противнику заметный урон, если учесть, что его живая сила и техника находились на открытой местности без защиты какими-либо инженерными сооружениями.

Монитор Амурской флотилии 373"

"На 15-й минуте боя по кораблю внезапно открыла огонь батарея 105-мм гаубиц. Первым же залпом монитор был накрыт. Два снаряда легли недолетом, а один попал в кранец волнореза для хранения продовольственных запасов впереди 1-й башни. Это попадание, по-видимому, вызвало ликование в стане противника и принесло мне несколько тревожных секунд. Дело в том, что в кранце, куда попал снаряд, находились три мешка муки. Силой взрыва вся мука была поднята в воздух и белой пеленой окутала носовую часть корабля. В первое мгновение мне показалось, что произошел взрыв в 1-й башне. Я тотчас же приказал запросить башню и ее погреб, что там произошло. Оттуда ответили, что у них все в порядке.

К этому времени монитор, следуя самым полным ходом, уже успел проскочить «мучное облако», и нашим взорам представился корабль, будто покрытый белым саваном. Мое предположение о ликовании в стане противника после этого попадания основывается на том, что, когда мы через три дня прибыли в Харбин, то имели возможность прочесть в местной белоэмигрантской газете статейку о бое под Хуньхэдао, в которой было написано, что в этом бою японские артиллеристы уничтожили один крупный корабль и три катера советской флотилии. На радостях японские связисты поторопились с информацией и раньше времени отправили нас на тот свет…

Японская батарея, добившаяся попадания в корабль, успела сделать еще один залп, но ее тут же накрыли снаряды первой башни и привели к молчанию. Кстати сказать, второй залп противника уже лег с перелетом и никаких повреждений кораблю не причинил.