Я дрался с самураями

Комбриг секунду помолчал, обвел взглядом наш строй — мне показалось, что в его глазах мелькнуло сочувствие, — и коротко, буквально в несколько фраз, ввел нас в курс событий: сегодня японцы напали на Монголию, на земле и в воздухе идут напряженные бои, уже есть первые потери… Тут он еще помолчал, глядя на нас, и закончил так: «Мы прилетели сюда, чтобы защитить нашего соседа и друга от японских захватчиков. Верю, что в предстоящих боях вы прославите свою Родину и свой полк».

Дозаправив самолеты, мы собрались возле деревянного барака. Тут нам объявили, что сейчас должен прилететь старший лейтенант Митрофан Нога, который проведет с нами короткое занятие по ориентированию на местности. Помню, меня тогда удивило его лихачество — появившись из-за крыши барака, И-16 пронесся прямо над нашими головами на исключительно малой высоте и сразу пошел на посадку. Инструктаж не занял и пяти минут — лейтенант рассказал, что при полетах над монгольской степью, где фактически отсутствуют наземные ориентиры, следует полагаться лишь на компас, часы и солнце; что хотя местность здесь совершенно ровная и посадка в открытом поле фактически безопасна, без крайней необходимости этого следует избегать: степь настолько огромна и безлюдна, что, приземлись вы вдали от аэродрома, никто не придет к вам на помощь, ведь радио на самолетах нет, и надеяться можно лишь на собственные ноги да на ракетницу. Вопросы?

И-16 на Халхин-ГолеВопросов у нас не было. Пожелав удачи, лейтенант улетел на столь малой высоте, что сразу скрылся из виду.

Первую ночь в Монголии мы провели на голом полу барака, поужинав шоколадом из НЗ. Помню, помимо голода и холода, страшно донимали комары — это был не отдых, а настоящая пытка: кажется, до самого утра я так и не сомкнул глаз, уши и лоб раздулись от укусов и горят, веки заплыли, губы словно чужие. И так каждую ночь — комарьё исчезало лишь с восходом солнца, и тогда у нас был шанс добрать несколько минут сна под крылом самолета или в кабине перед вылетом.

Вылеты обычно начинались на рассвете. В первое же утро нас натощак подняли в воздух для сопровождения тяжелых бомбардировщиков ТБ-3, на которых вывозили в Читу первых раненых из района боев. Следующий вылет был на прикрытие бомбардировщиков СБ, которые передислоцировались поближе к фронту. Под вечер весь наш полк — четыре эскадрильи — сосредоточился на аэродроме Тамцак-Булак. Разместились в юрте — ни ужина, ни элементарных удобств. Мало того, ночью поднялся сильнейший ураган, ветер повалил нашу юрту и занес песком, так что утром мы едва выбрались из этой норы. Умыться — воды нет, и есть нечего. На аэродроме увидели останки самолета У-2, сломанного бурей пополам.