Я до сих пор не царь. Книга XXVII

Ни ветер, ни дождь его не беспокоили. Мелкие капли замирали буквально в миллиметре от его кожи, а ветер не смог даже колыхнул его кудрявые белые локоны. В воздухе чувствовалась соленая свежесть.

Хорошая погода. Есенин такую очень любил. В такое время к нему приходило вдохновение. В руке была бутылка какого-то пойла, настоянного на метеоритах. Но даже она не сильно помогала ему напиться. Хотя он пытался. Очень сильно пытался.

За это время он узнал несколько вещей. И все они были отвратительные. Но он сам себя загнал в эту ловушку в погоне за новой силой. Чего уж теперь винить себя? Осталось только спокойно дожить отведенные годы, может месяцы, или даже дни.

А ловушка заключалась в том, что эта новая сила пустоты его пожирала. Да, он был практически всемогущ, но не мог остановить эту силу. Самого себя.

За его спиной открылся портал. Необычный, квадратный. Словно дверной проем. И из него вышел молодой парень. Саша его раньше где-то видел, но никак не мог вспомнить, где именно. Да это и не важно. Зачем запоминать очередную букашку?

— Александр Есенин, я полагаю? — спокойным тоном произнес незнакомец. — Меня зовут Исаак, я…

— Да наплевать, кто ты. Скажи спасибо, что ты еще жив, — не поворачиваясь, произнес он.

Исаак же подошел к краю и сел рядом, проигнорировав угрозу. Так они какое-то время сидели молча, разглядывая красивый вид.

Есенин сделал глоток и передал бутылку Исааку. Тот взял и сделал пару глотков.

— Так вот, какой алкоголь на вкус… Занятно… — и вернул бутылку.

— Правильный выбор, — кивнул Саша и опять отпил.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду?

Есенин посмотрел на него краем глаза и ухмыльнулся.

— Вы, в ком сидит частица очередного божества, такие забавные. Считаете, что вы тут самые главные и важные, но это все настолько глупо и смешно… Но ты только что спас себя и это тело, не подмешав мне в бухло никаких божественных хреней.

— Я понимаю, что против вас это бесполезно, — кивнул Исаак. — Поэтому и пришел сюда.

— Ты еще не понял? Мне не интересно! Оставь меня, это последнее предупреждение, подстилка божества.

Глаз у Исаака дернулся, но он сдержался. Понимал, что любое его неверное движение может за долю секунды лишить его жизни.

— Я знаю, что генерал хаоса вас предал, пообещав одно, но вы получили совершенно другое, верно?

Есенин сделал пару глотков.

— Но она мертва. Ее убил Кузнецов. Приспешники хаоса вообще своеобразные существа, которые хотят заполучить как можно больше душ, но мы не такие…

Саша сделал еще глоток и бутылка опустела. Он перевернул ее и допил последние капли, после чего кинул ее в бездну перед ним.

— Все, надоел… — и легко оттолкнувшись, прыгнул туда же, куда и улетела бутылка.

Исаак на секунду осекся и замер.

Есенин же застыл в воздухе.