Я до сих пор граф. Книга X

— Валерий очень компетентный в этих вопросах, так что не переживай, Михаил. Да и зная твои силы, сомневаюсь, что ты пострадаешь.

Тем временем, Валера продолжал читать заклинания на незнакомом мне языке, и его тело начало медленно покрываться письменами. Словно каждое произнесенное им слово отображалось на теле. Присмотревшись, я понял, что они вырезаются прямо на коже. Хоть голубь уже был весь в крови, он даже и глазом не моргнул и продолжал бормотать.

— Серьезное заклинание, — хмыкнула Лора, наблюдая за голубем с экрана.

— Записываешь?

— Обижаешь, — она показала блокнот, по которому сама собой бегала ручка и фиксировала его слова. Хотя как это происходило было не понятно. Язык то незнакомый.

А после этого голубь начал слабо светиться. Постепенно, это свечение перекинулось на мою руку, и поползло все дальше. И тут мы увидели, как по трубе в небе сплошным потоком потекла золотая густая субстанция.

— Вот оно! Жидкое золото! — гордо заявил Посейдон, наблюдая за таким зрелищем.

— Ох, я недооценила Валерчика! — завороженно сказала Лора. Трубы едва выдерживали сильный напор.

Хотя я знал, что она лукавила. Если бы что-то пошло не так, она бы тут не сидела и с открытым ртом.

Должен признать, зрелище завораживающее. В какой-то момент, в бурном потоке промелькнули четыре глаза. Такие же золотые, как и все вокруг. Зрачки были вертикальными и очень тонкими. У меня даже мурашки по коже побежали.

— А вот и Валера! — обрадовался Посейдон, который тоже заметил глаза. — Эй! Приятель, привет! — закричал он. Таким возбужденным он был впервые, что и удивляло.

Значит мне не показалось.

Когда глаза исчезли, напор еще усилился. Огромная труба стала сильнее дрожать.

— Она выдержит? — повернулся я к Лоре и понял, что зря спросил.

Помощница парила над креслом. Глаза светились ярко-голубым, а волосы извивались. Кулаки сжаты и все мышцы напряжены.

— Этот пернатый решил поиздеваться надо мной! — сквозь зубы произнесла она. — Ну давай, засранец, попробуй!

Море забурлило и в миллионе тонких вихрей устремились к трубе в небе. Через секунду вода начала обволакивать ее.

Так продолжалось около тридцати минут, пока Лора наконец не расслабилась. Угольки вскочили со своих кресел и начали аплодировать, как и болванчик. А вот Посейдон, который так переживал и гордился за своего друга, задремал. Вот так новость."

"— Как ты, дорогая? — подошел я к Лоре и приобнял за плечи.

— Ох, охренеть у него душа… — все еще не могла прийти в себя Лора. — Если бы я была человеком, я бы ушла в отпуск на месяц после такого.

— Ты хорошо потрудилась! Спасла… Не знаю кем он там был до этого, но теперь он в безопасности.

И я погладил Лору по голове.

Конечно, мы с ней успели обследовать тело-сосуд, пока возвращались обратно.