Я до сих пор царь. Книга XXXII

— Не может быть все так просто…

— Просто? — удивилась Лора. — Да ни одна живая душа бы в здравом уме никогда бы не разгадала этот ребус!

— Ага… — хмыкнул Валера. — Занятно. Если неправильно угадать и нарушить рисунок других рун, то астральное тело самоуничтожится. Тут полно таких ловушек. Эй, ручеек нашел?

— Забавно слышать это от того, кто только и делает, что опаздывает на крупные сражения, довольствуясь всякой мелочевкой.

Кажется, Посейдон начал огрызаться. Интересно, у кого он этого понабрался? Стоит потом за ним понаблюдать.

Я на несколько мгновений выглянул в реальный мир. Толстой уже пришел, а Эль разговаривал с гусыней, и судя по ее спокойной реакции и розовому шарфу на шее, она чуть более благосклонна к губернатору Сахалина, чем при первой встрече."

"— Ага! Нашел! — воскликнул Посейдон и первым показал на нужную руну.

— Зараза… — Валера и тут не любил проигрывать.

Булат же продолжал изучать рисунки.

— Что ж, тогда я отправляю Болванчика, — заявила Лора.

Эль уже подвел гусыню ближе к дому и познакомил с Львом Николаевичем. На удивление птица не сопротивлялась, и даже не исчезла.

— А это, Михаил! Тот, о ком я тебе говорил, — добавил Эль, указывая на меня. — Сейчас мы хотим вытащить тебя из этого места! Чтобы ты была свободна!

— Но это не значит, что я буду с тобой, — произнесла она.

— Разумеется, — кивнул он. — Ты вольна сама выбирать, что тебе делать.

Болванчик проник в комнату и подлетел к нужному узору. Всего один штрих, и вся система заточения астрального тела была нарушена.

— СТОЙТЕ! — воскликнул Булат. — ЭТО ЛОВУШКА! Тут есть руны, которые высвобождают что-то еще! Она там не одна!

Но, к сожалению, было уже поздно.

Глава 22

Absolute cinema

Терпение. Вот чего нам не хватило. Простого, банального терпения.

Булат же не остановился, когда Посейдон нашел нужную руну. Он продолжал читать и искать подвох. Чуйка у него была что надо. Но даже так, мы оплошали. Поторопились. И это сыграло с нами плохую шутку.

Как и говорил Булат, оказалось, что с гусыней было не все так просто. Петр Первый подготовился на славу и наложил на эту комнату ловушки, которые мы успешно проигнорировали.

Да, гусыню вы освободили. Она показалась перед нами в тот момент, когда чары спали. И вначале даже не понимала, что происходит и что ей делать.

— Ты свободна, о, прекрасная птица! — воскликнул Эль, размахивая крыльями.

Но а пока он покрывал ее с ног до головы комплиментами, земля под кирпичным домиком начала проседать. Стены провалились внутрь и рухнула крыша.

— Что-то не так, — произнес Толстой.

Я тоже чувствовал некое присутствие. И довольно сильное. Настолько, что было странно, почему подобные монстры не встречались до этого.

— Отходим! — сказал я, не собираясь дожидаться, когда земля под нами начнет рушиться.