Ел я ваших демонов на завтрак! Том 2

"

"И тут же парнишка из нашей группы, тот самый, который опасался вечернего возвращения своих соседей по комнате, закричал:

— Кизаму-сан! Идите сюда! Я занял вам всем очередь!

Это было неожиданно и приятно.

Понятно, что парню от нас чего-то надо, но почему бы и нет?

Я кивнул нашим, и мы пошли. И опять тюремные рубахи моментально успокоили всех недовольных. Ну а моя простынь заткнула даже тех, кого не заткнула бы полосатая рубаха.

Мы уже отошли от раздачи с подносами, полными еды, как в столовую вошла группа Кинпатсу.

Судя по тому, какие они были хмурые, можно было подумать, что их экскурсия тоже закончилась в лаборатории.

Но едва Изуми с Кинпатсу увидели меня, как оба направились в нашу сторону и подойдя, без подготовки напрямую заявили:

— Кизаму! Пообещай, что больше никогда не будешь драться не на арене! Пообещай!

На Изуми было страшно смотреть. Она была бледная и в глазах стояли слёзы.

Чтобы её успокоить, я сказал:

— Обещаю!

— Смотри! Ты обещал! — Кинпасу ткнул мне пальцем под нос и пошёл в хвост очереди.

Он был очень расстроен. Как и Изуми. И раз они заговорили про драки, то скорее всего для них экскурсия закончилась знакомством с карцером.

Интересно, а нас туда почему-то не водили. Или это пока? И у нашей группы ещё всё впереди?

Мы сели за столик, который выбрал для нас парнишка. Он поставил свой поднос и теперь охранял стол от посягательств других желающих пообедать.

— Как тебя зовут хоть? — спросил я, садясь за стол.

— Даичи, — представился он, разламывая палочки.

— Ты как в тюрьму-то попал, Даичи? — спросила Ёсико.

Вопрос витал в воздухе. В десять-одиннадцать лет сложно совершить что-то такое, чтобы посадили в тюрьму.

Мальчишка погрустнел. Его плечи опустились. Как и палочки, которыми он даже не успел коснуться пищи.

— Если не хочешь, не рассказывай! — тут же сказала Ёсико.

— Я сразу решил всё вам рассказать, — глядя мне в глаза, затараторил мальчишка. — Я хочу быть с вами… В вашей команде. И поэтому решил всё рассказать.

— Рассказывай, — кивнул я.

Легко было заявиться. А вот когда дело до дела дошло, мальчишка сник.

Но я не помогал ему. Какой из него вырастит мужик, если важные в его жизни вещи он не будет делать самостоятельно. Он сам вызвался, вот пусть и отвечает за свои слова. Это по-мужски.

— Я это… — начал Даичи, — когда заболел… На самом деле я не заболел, а меня избили. — Чувствовалось, что признание своей слабости ему далось с большим трудом. Но он тут же переключился и заговорил с жаром: — Кизаму-сан, я слышал, вы с нашим куратором разговаривали, что хотите учить драться. Я хочу в ваш клуб! Возьмите меня! Мне очень надо!

— Ты не сказал, за что тебя посадили в тюрьму, — прервал я Даичи.

Он снова сник. Остальное он рассказывал еле слышно и бесцветным голосом.