Что я без тебя…

Поэтому ей ничего не оставалось, как попрощаться со всеми.

Когда они были уже у выхода, доктор Уайткомб жестом попросил Кольфакса закрыть дверь и обвел взглядом семейство Стивена. Судя по выражению их лиц, они были чем-то озабочены, что не ускользнуло от доктора. Видимо, их потрясло поведение Стивена, совершенно не свойственное ему, в чем доктор и сам мог только что убедиться, наблюдая за Стивеном и Чариз Ланкастер, которые, прежде чем войти, какое-то время стояли в дверях, совершенно не подозревая, что все взоры устремлены на них.

Поколебавшись, доктор решил выяснить, думают ли они так же, как он, и, бросив взгляд на старую герцогиню, с самым невинным видом спросил:

– Прелестная девушка, не правда ли?

– Прелестная, – с готовностью ответила герцогиня. – И совершенно очевидно, что Стивен покровительствует ей. Никогда не видела, чтобы он был так обходителен с женщиной. – Ее улыбка стала задумчивой. – И ей он нравится. Все время думаю о том, что лучше бы он не искал ей жениха. Тогда со временем он мог бы…

– Вы словно угадали мою мысль, – с жаром подхватил доктор, заставив герцогиню вздрогнуть и бросить на него удивленный взгляд. Радуясь ее неожиданной поддержке, Хью обратился к невестке Стивена: – А вы, ваша светлость, что об этом думаете?

Уитни Уэстморленд одарила доктора улыбкой, не оставлявшей сомнений в том, что она его союзница, и ответила:

– Я нахожу ее совершенно восхитительной, и Стивен, мне кажется, тоже. Впрочем, вряд ли он в этом признается.

У доктора на душе потеплело, и он с трудом сдержался, чтобы не подмигнуть ей, что было бы непростительной глупостью, после чего посмотрел на Николаса Дю Вилля. До сих пор Хью был единственный, кому Уэстморленды поверяли семейные тайны. Дю Вилля же не считали близким другом. По существу, он был соперником Клейтона, когда оба они добивались руки Уитни, и хотя молодая герцогиня очень дорожила его дружбой, вряд ли Клейтон питал к нему такие же чувства. И доктор недоумевал, почему Дю Вилля пригласили на семейный совет.

– Очаровательная, – невозмутимо улыбнулся француз. – И, насколько я понимаю, единственная в своем роде. Ни за что не поверю, что Стивен не поддался ее чарам.

Итак, получив поддержку тех, на кого рассчитывал, Хью, очень довольный, перевел взгляд на Клейтона Уэстморленда, единственного, кто мог бы не допустить никакого вмешательства в личную жизнь Стивена.

– Ваша светлость?

Герцог с решительным видом взглянул на доктора и отчеканил одно-единственное слово:

– Нет.

– Нет?

– Выбросьте все это из головы! Стивен никому не позволит вмешиваться в его дела. Кроме того, – продолжал он, не обращая внимания на попытки жены возразить, – вся ситуация с мисс Ланкастер сильно осложнилась, и хуже всего то, что девушка не подозревает обмана.