Что я без тебя…

– Со мной, – как ни в чем не бывало без обиняков ответил Стивен. Воцарилась тишина. Не будь ситуация столь трагичной, Стивен расхохотался бы, глядя на произведенную его заявлением реакцию.

– С… тобой? – переспросила мать, близкая к обмороку, отодвинула чашку и схватила с подноса рюмку. Брат, сидевший справа от Стивена, удивленно уставился на него, а невестка застыла с рюмкой в вытянутой руке, словно собиралась произнести тост. Кольфакс сочувственно смотрел то на старую герцогиню, то на Шерри, а Николас Дю Вилль сосредоточенно рассматривал обшлаг рукава, видимо, проклиная себя за то, что оказался в этот момент здесь."

"Оторвав наконец взгляд от своих пребывавших в шоке родственников, Стивен посмотрел на Шерри. Она сидела, понурившись, испытывая стыд и обиду, оскорбленная поведением своих будущих родичей, явно презиравших ее. Стивену ничего не оставалось, как приободрить ее хоть чуть-чуть. Он слегка сжал ее руку и сказал первое, что пришло в голову:

– Вы ведь не хотели объявлять о нашей помолвке до встречи с моими родными. – И улыбнулся для большей убедительности. – Поэтому у них такой удивленный вид.

– У нас такой удивленный вид потому, что мы удивлены, – сурово произнесла мать, посмотрев на него как на безумного. – Когда вы успели встретиться? Где? Ты же не был в…

– Я отвечу на все твои вопросы через минуту, – прервал он мать, не успевшую, к счастью, проговориться, что он уже много лет не был в Америке. – Вы очень бледны. Не хотите ли подняться наверх и прилечь? – повернувшись к Шерри, мягко спросил Стивен.

Шерри мечтала убежать из гостиной, где царила напряженная атмосфера, но боялась упустить момент, когда эта странная ситуация разъяснится, и сказала:

– Нет, я… пожалуй, мне лучше остаться.

Стивен вглядывался в ее полные страдания серебристые глаза и думал о том, каким счастливым оказался бы для нее момент объявления помолвки, не загуби он ее жениха, пусть и незавидного. Как бы то ни было, они любили друг друга, и, конечно же, семья Берлтона не обошлась бы с ней подобным образом.

– В таком случае я поднимусь наверх и лягу в постель, – поддразнивая ее, сказал Стивен, – а вы оставайтесь и объясняйте моим родственникам, что я… сентиментальный идиот… пошел у вас на поводу и до сих пор не сообщил им о нашей помолвке.

У Шерри будто камень с души свалился.

– О! – Девушка смущенно рассмеялась, обведя всех глазами. – Так вот оно что!

– А вы разве не знали? – вырвалось у герцогини.

Насколько Стивен помнил, это был первый случай, когда мать потеряла самообладание.

– Нет, не знала. Видите ли, у меня потеря памяти, – ответила Шерри так смело и так вежливо, что у Стивена от умиления стеснило грудь.