Что я без тебя…

На следующее утро Шерри пришла к завтраку раньше обычного, чтобы избежать встречи со Стивеном, и не в роскошный обеденный зал, а в комнату поскромнее и очень удивилась, когда увидела рядом Стивена.

Он тоже явился пораньше и присоединился к ней. Но еще больше девушку удивило, что он помрачнел после того, как она лестно отозвалась о его брате Клейтоне. Голос его был полон сарказма, когда он сказал:

– Я счастлив, что вы наконец встретили свой идеал мужчины, – после чего, не доев завтрак, вскочил из-за стола и, сославшись на множество неотложных дел, покинул комнату, оставив Шерри в полной растерянности.

Накануне, сразу после ужина, граф уехал с приятелем в театр, а днем раньше – на какой-то поздний прием, и Ходжкин сообщил Шерри, что домой он возвращается только к утру.

Шерри терялась в догадках. Что это с ним? Почему он ушел? Может, встал в дурном настроении, потому что не выспался?

Ее размышления были прерваны приходом Уитни и старой герцогини, которые явились вскоре после завтрака и застали Шерри сидящей за столом в глубокой задумчивости. Когда же она рассказала им о случившемся, обе в один голос воскликнули:

– Да он просто ревнует!

Предположение показалось Шерри не очень убедительным, но она не преминула воспользоваться им и, покатавшись после обеда с Дю Виллем по парку, в разговоре со Стивеном перед ужином долго расхваливала его, как веселого и приятного компаньона. Реакция графа была примерно такой же, как утром.

– А я и не знал, что вас так легко обольстить, – с досадой заметил он.

На следующее утро Шерри рассказала об этом Уитни и старой герцогине, поскольку они просили сообщать им о каждом шаге и каждом слове Стивена. И снова они в один голос воскликнули:

– Да он просто ревнует!

– Ревнует! – Шерри не знала, хорошо это или плохо. Она боялась поверить, что нравится ему, хотя втайне очень на это надеялась."

"Ей было известно, что в этот вечер, в Альмаке, он будет за ней ухаживать, что должно обеспечить ей, по мнению Чарити Торнтон, мгновенную популярность. Но популярность не интересовала девушку. Главное – как-нибудь не посрамить ни себя, ни его семью, ни самого графа. Весь день Шерри нервничала, но, к счастью, неожиданно приехала Уитни и не отходила от Шерри, пока та одевалась. Ох уж это одевание! Девушке показалось, что оно никогда не кончится. И она мечтала лишь об одном: поскорее сесть в экипаж.

Швея отступила на шаг, держа в руках потрясающей красоты платье, в буквальном смысле этого слова с иголочки – оно было дошито всего несколько минут назад. Шерри то и дело нервно поглядывала на часы.

– Месье Дю Вилль меня заждался.

– Ничего, Николасу не привыкать, – сухо заметила Уитни.

Но Шерри заботил вовсе не Николас, а находившийся в это время внизу лорд Уэстморленд.